Первое, что нужно сделать, когда след становится непонятным, – это прыгнуть вперёд, чтобы не оставлять путаных следов на земле. После прыжка Багира повернулась к Маугли и крикнула:

– Здесь второй след идёт ему навстречу. На том втором следу нога меньше и пальцы поджаты.

Маугли подбежал и посмотрел.

– Это нога охотника-гонда, – сказал он. – Гляди! Здесь он протащил свой лук по траве. Вот почему первый след свернул в сторону. Большая Нога пряталась от Маленькой Ноги.

– Да, верно, – сказала Багира. – Теперь, чтобы не наступать друг другу на следы и не путаться, возьмём каждый по одному следу. Я буду Большая Нога, Маленький Брат, а ты – Маленькая Нога.

Багира перепрыгнула на первый след, а Маугли нагнулся, разглядывая странные следы ног с поджатыми пальцами.

– Вот, – сказала Багира, шаг за шагом продвигаясь вперёд по цепочке следов, – я, Большая Нога, сворачиваю здесь в сторону. Вот я прячусь за скалу и стою тихо, не смея переступить с ноги на ногу. Говори, что у тебя, Маленький Брат.

– Вот я, Маленькая Нога, подхожу к скале, – говорил Маугли, идя по следу. – Вот я сажусь под скалой, опираясь на правую руку, и ставлю свой лук между большими пальцами ног. Я жду долго, и потому мои ноги оставляют здесь глубокий отпечаток.

– Я тоже, – сказала Багира, спрятавшись за скалой. – Я жду, поставив колючку острым концом на камень. Она скользит: на камне осталась царапина. Скажи, что у тебя, Маленький Брат.

– Одна-две ветки и большой сучок сломаны здесь, – сказал Маугли шёпотом. – А как рассказать вот это? А! Теперь понял. Я, Маленькая Нога, ухожу с шумом и топотом, чтобы Большая Нога слышала меня.

Маугли шаг за шагом отходил от скалы, прячась между деревьями и повышая голос, по мере того как приближался к маленькому водопаду.

– Я – отхожу – далеко – туда, – где – шум – водопада – заглушает – мои – шаги, – и здесь – я – жду. Говори, что у тебя, Багира, Большая Нога!

Пантера металась во все стороны, разглядывая, куда ведёт отпечаток большой ноги из-за скалы. Потом подала голос:

– Я ползу из-за скалы на четвереньках и тащу за собой колючую тварь. Не видя никого, я бросаюсь бежать. Я, Большая Нога, бегу быстро. Путь ясно виден. Идём каждый по своему следу. Я бегу!

Багира помчалась по ясно видимому следу, а Маугли побежал по следу охотника. На время в джунглях наступило молчание.

– Где ты, Маленькая Нога? – окликнула Багира.

Голос Маугли отозвался в пятидесяти шагах справа.

– Гм! – произнесла Багира, глухо кашляя. – Оба они бегут бок о бок и сходятся всё ближе!

Они пробежали ещё с полмили, оставаясь на том же расстоянии, пока Маугли, который не пригибался так низко к земле, не крикнул:

– Они сошлись! Доброй охоты! Смотри-ка! Тут стояла Маленькая Нога, опираясь коленом на камень, а там – Большая Нога.

Меньше чем в десяти шагах от них, растянувшись на гряде камней, лежало тело крестьянина здешних мест. Тонкая оперённая стрела охотника-гонда пронзила ему насквозь спину и грудь.

– Так ли уж одряхлела и выжила из ума белая кобра? – мягко спросила Багира. – Вот, по крайней мере, одна смерть.

– Идём дальше. А где же та, что пьёт слоновью кровь, – где красноглазая колючка?

– Может быть, у Маленькой Ноги. Теперь след опять одиночный.

Одинокий след легконогого человека, быстро бежавшего с ношей на левом плече, шёл по длинному пологому откосу, поросшему сухой травой, где каждый шаг был словно выжжен калёным железом.

Оба молчали, пока след не привёл их к золе костра, укрытого в овраге.

– Опять! – сказала Багира и остановилась, словно окаменев.

Тело маленького сморщенного охотника лежало пятками в золе, и Багира вопросительно посмотрела на Маугли.

– Это сделано бамбуковой палкой, – сказал Маугли, взглянув на тело. – У меня тоже была такая, когда я служил человечьей стае и пас буйволов. Мать Кобр – мне жаль, что я посмеялся над нею, – знает эту породу, и я мог бы об этом догадаться. Разве я не говорил, что люди убивают от безделья?

– Право же, его убили ради красных и голубых камней, – ответила Багира. – Не забудь, что я была в княжеском зверинце в Удайпуре.

– Один, два, три, четыре следа, – сказал Маугли, нагибаясь над пеплом костра. – Четыре следа обутых людей. Они ходят не так быстро, как охотники-гонды. Ну что худого сделал им маленький лесной человек? Смотри, они разговаривали все впятером, стоя вокруг костра, прежде чем убили его. Багира, идём обратно. На желудке у меня тяжело, и, однако, он скачет то вверх, то вниз, как гнездо иволги на конце ветки.

– Плохая охота – упускать добычу. Идём за ними! – сказала пантера. – Эти восемь обутых ног недалеко ушли.

Они бежали целый час молча по широкой тропе, протоптанной четырьмя обутыми людьми. Уже настал ясный, жаркий день, и Багира сказала:

– Я чую дым.

– Люди всегда охотнее едят, чем бегают, – ответил Маугли, то скрываясь, то показываясь среди невысоких кустарников, где они теперь рыскали, обходя незнакомые джунгли. Багира, слева от Маугли, издала какой-то странный звук горлом.

– Вот этот покончил с едой! – сказала она.

Смятый ворох пёстрой одежды лежал под кустом, а вокруг него была рассыпана мука.

– Тоже сделано бамбуковой палкой. Гляди! Белый порошок – это то, что едят люди. Они отняли добычу у этого – он нёс их пищу – и отдали его в добычу коршуну Чилю.

– Это уже третий, – сказала Багира.

«Я отнесу свежих, крупных лягушек Матери Кобр и накормлю её до отвала, – сказал себе Маугли. – Этот кровопийца – сама Смерть, и всё же я ничего не понимаю!»

– Идём по следу! – сказала Багира. Они не прошли и полумили, как услышали ворона Кауа, распевавшего Песню Смерти на вершине тамариска, в тени которого лежало трое людей. Полупотухший костёр дымился в середине круга, под чугунной сковородкой с почерневшей и обгорелой пресной лепёшкой. Возле костра, сверкая на солнце, лежал бирюзово-рубиновый анкас.[17]

– Эта тварь работает быстро: всё кончается здесь, – сказала Багира. – Отчего они умерли, Маугли? Ни на ком из них нет ни знака, ни ссадины.

Житель джунглей по опыту знает о ядовитых растениях и ягодах не меньше, чем многие врачи. Маугли понюхал дым над костром, отломил кусочек почерневшей лепёшки, попробовал её и сплюнул.

– Яблоко Смерти, – закашлялся он. – Первый из них, должно быть, положил его в пищу для тех, которые убили его, убив сначала охотника.

– Добрая охота, право! Одна добыча следует за другой! – сказала Багира.

«Яблоко Смерти» – так называется в джунглях дурман, самый сильный яд