class="p1">Джессая рванула вперед, бросившись прямо на Кригера, но и Самина не собиралась стоять в сторонке. Она вскинула руку и тотчас создала прямо под ногами у девицы сияющие лозы, пронзившие тело дочери Утрена.

Но это оказалась иллюзия. В тот же миг Самина уловила движение воздуха позади себя, и очередной нож проткнул её.

— Не следишь за спиной, — рассмеялась Джессая, исчезая. — Снова…

Я никак не могу попасть по ней… А что насчет его?

Утрен пока не вмешивался, наблюдая за играми дочери с легкой насмешкой.

Может, если я атакую его, то она тоже подставится?

Самина зачерпнула силы и ударила по мужчине. Лозы возникли прямо перед ним, но он резко отпрянул и вскинул руки, создавая перед собой прочный щит. Лозы его проломили, но это потребовало несколько секунд, за которые учитель Теона успел отойти и подготовиться.

— Ну раз меня так приглашают поиграть, то я не против. Джессая, уродец твой, я займусь этой сукой.

В тот же миг Самина поняла, что совершила ошибку. Не стоило втягивать в битву этого человека раньше, чем разобралась с его дочерью. Утрен поднял руку, и лозы Самины просто взорвались, разворотив и без того поврежденное здание. Самину отшвырнуло в стену, больно обдав обломками.

— Девочка, я был одним из сильнейших Ткачей Иного прошлого, — усмехнулся Утрен. — Такая, как ты, мне на один зуб. Я хотел дать возможность поиграться своей девочке, но если ты так хочешь меня, кто я такой, чтобы отказываться.

Самина поднялась и сплюнула кровь. Она попыталась найти взглядом Кригера, но не сумела. То место, где он находился до взрыва, обрушилось, и сейчас кузнец был где-то внизу.

Он крепкий, сам о себе позаботится.

— Да, у этого мальчишки действительно прекрасный вкус на женщин, — ухмыльнулся Утрен. — Даже жаль убивать такую могучую фурию. Встреться ты мне раньше, я бы посадил тебя на цепь, как и прочих. Ценный материал должно использовать с умом, а не тратить впустую.

— Цепь? Да ты болен…

— Болен? — рассмеялся Утрен. — Я посадил на цепь добрую сотню тебе подобных, и каждая из них принесла мне детей. Большая их часть была просто мусором, от которого я в итоге избавился. Как от выродков, так и от матерей в последствии. Но я своего достиг. Ты только взгляни на то, чего достиг ОН.

Самина нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Этот человек говорил о Теоне?

— Удивлена? — понял он. — Даже этот щенок этого не знает. Не знает, что я его родной отец. Его мать, эта дорнийская полукровка с сильным, но загубленным даром, сбежала от меня. Мне потребовалось несколько лет, чтобы её отыскать. Но дело сделано, и моё упорство дало плоды. Я породил самого могущественного Ткача Иного, который в итоге даже расколол луну. Аха-ха-ха-ха. Я бы гордился им, если бы так сильно не хотел прикончить. Он намертво вписал свое имя в историю, стерев мое.

— Да, ты прав. Болен — немного не то слово. Ты самый омерзительный человек, которого я видела, а видела я много неприятных типов. Истязать собственного сына? Это нужно быть поехавшим садистом!

— Я прекрасно знаю, кто я такой, — усмехнулся Утрен, нисколько не задетый этими словами. — Невозможно стать великим, не запачкав руки. А теперь хватит болтовни. Просто умри!

Самина ощутила, как задрожал воздух прямо перед её лицом. Рефлексы сработали первыми. Фурия отпрыгнула назад, одновременно формируя перед собой стену из лоз, а миг спустя случился взрыв. Он играючи уничтожил лозы, отбросив Самину, но теперь фурия была готова к этому.

Она осознанно уступила место Зверю, позволив ему действовать самостоятельно, а сама больше сконцентрировалась на лозах. Её тело трансформировалось гораздо сильнее, чем она позволяла обычно, и теперь она походила на крупное антропоморфное животное. Её одежда, несмотря на эластичность, не выдержала таких сильных изменений и разорвалась на рукавах и ногах, но большая часть оставшейся на теле сохранилась, адаптируясь к изменениям.

Поняв, что взрыв не достиг цели, Утрен создал новые, но Зверь был гораздо чувствительнее и быстрее Самины. Уловив малейшие колебания воздуха, он тут же рванул в противоположном направлении, а фурия в это время атаковала Утрена лозами.

Мужчина отступил, досадливо морщась, а меж тем все вокруг взрывалось, и Зверю приходилось лавировать из стороны в сторону.

Всё-таки как же это странно — наблюдать за собой со стороны.

Самина, как и в прошлый раз, когда отдала контроль, оказалась словно за пределами телесной оболочки. Стала духом, что находится рядом и не имеет прямого контакта с миром. И тем не менее она могла контролировать силу Королевы Шипов, даже находясь вне тела.

Взрывы грохотали то тут, то там. Зверь метался из стороны в сторону, стараясь настигнуть отступающего Утрена. Старый Ткач Иного оказался на удивление юрким, несмотря на комплекцию. Он умело отступал, попутно осыпая Зверя взрывами, и когда казалось, что лианы Самины или когти могли достать Утрена, тот в очередной раз ускользал, ухитряясь при этом ещё и посмеиваться.

Мы должны его достать!

Но когда казалось, что Самина и Зверь загнали противника в ловушку, он и так нашел чем удивить. Он воспользовался своей силой, создав гораздо более мощный взрыв, но где-то в стороне. Вначале фурия не поняла, что происходит, но когда сверху посыпался камень и раздался громкий треск, она осознала, что верхушка здания Домена Разума начала обрушаться.

— Что теперь сделаешь, девочка? — Утрен хохотал, а Самина заставила зверя отступить.

Она рывком вернула себе тело, загнав Зверя обратно в подсознание. Это было весьма грубо и нарушало их внутреннюю гармонию, но сейчас было не до церемоний. Самина потянулась к Иному и зачерпнула гораздо больше, чем делала это обычно, почти столько же, сколько во время столкновения с Ламат’Хашу и Руш в Хэйар-Плаза.

Лианы хлынули отовсюду, разрастаясь и заполняя собой всё. Они должны были удержать здание от падения хотя бы на какое-то время.

— Это Самина Лэмфорд! — крикнула она, используя коммуникатор. — Я не знаю, слышат ли меня, но приказываю всем покинуть здание Домена Разума. Повторяю, всем покинуть здание Домена Разума, оно может обрушиться с минуту на минуту.

Лианы продолжали расти, оплетая дыру, образовавшуюся в небоскребе, и тянули из Самины силы так стремительно, что кружилась голова.

Ещё