— Неприятно быть преданным, не правда ли, тэйрн? — Я демонстративно потёр запястья, с которых сняли стальные браслеты. Логэйн лишь зубами скрипнул, но я не планировал останавливаться: — Бедный король Мэрик. Сколько раз он верил в твою ложь «во благо Ферелдена». Сколько раз он мог бы всё это прекратить, просто отослав тебя куда подальше. Увы, в конце концов, ты предал его наследие, погубив его законного наследника и первого сына. И какое всё же счастье, что король Мэрик, скорбевший о своей прекрасной супруге, нашёл в себе силы, чтобы заинтересоваться другой женщиной.

— И я должен поверить…

— Её звали Фиона. Когда-то давно она под командованием Стража-коммандора Женевьевы просила короля Мэрика сопроводить их в их поисках на Глубинных Тропах. Припоминаешь?

Логэйн впервые стал задумчивым. Возвращаясь в те времена, он протянул:

— У Мэрика и правда была слабость к эльфам… Но это ничего не меняет. Это лишь твои слова.

— Но ты помнишь её, — тэйрн лишь плечами пожал. — А помнишь ли ты молодого риввийца, что был в той же компании? Его звали Дункан. В последствии, именно он стал хранителем тайны сына Мэрика. Он… И ещё кое-кто.

Эрл тяжело вздохнул:

— Не во всех подробностях, но да. Король Мэрик лично просил меня присмотреть за этим юношей. Мне пришлось делать вид, что Алистер — мой ребёнок, и на самом деле я всегда растил его как своего сына. Но правда в том, что он пусть и незаконнорожденный, но сын короля Мэрика и младший брат короля Кайлана. Что подводит нас к вопросу о престолонаследии…

— У нас уже есть королева, — раздались неуверенные голоса из зала.

— Никак не связанная с королевской династией. Но давайте спросим её саму.

— Если Собрание Земель сочтёт этого юношу достойным, я отрекусь от престола в его пользу, — Анора по прежнему говорила сухим и спокойным голосом. Наверняка, у некоторых храмовников, что были в зале, возникал соблазн ляпнуть, что она находится под контролем мага, но Владычица Церкви продолжала упорно молчать, потому они тоже не выступали.

— Анора…

— Я опорочена не только предателем, но и собственным отцом, что предпочёл плести интриги во дворце, а не спасать меня или моего мужа от верной погибели. Не распознав змеею столь близко, как я могу вести в будущее целую страну?

— Что же, — вновь взял слово Эамон, — лишь король-регент остался против признания Алистера сыном короля Мэрика. Но это последний вопрос на повестке дня. Уважаемое Собрание Земель. Я, при поддержке тэйрна Брайса, выношу на ваше суждение вопрос о признании недействительным полномочий не только регентских. Я выношу на ваше суждение вопрос о том, что присутствующий здесь тэйрн недостоин быть тэйрном.

И понеслась… Сколько баннов резко высказывались против Логэйна, поливая его грязью и называя предателем и убийцей. Несколько выступили с заявлением о том, что с его попустительства были захвачены их дети, внуки, братья или сёстры и насильно удерживались в подвалах Хоу. Выступила даже сестра одного из заключённых в подвале Хоу храмовников, отчего Владычица Церкви вдруг проявила интерес к происходящему и потребовала от Логэйна ответа… А ему, похоже всё надоело:

— Довольно. Я вижу, что вы провели большую работу, настраивая против меня баннорн. Пусть будет так, но я никогда не признаю свою вину в том, что было сделано на благо моего любимого Ферелдена, и не позволю вам порочить мою честь. Я требую суда поединком. С ним, — и его палец указал на меня.

— Со мной? — Я повторил его жест, указав пальцем на себя. Получив утвердительный кивок, я лишь хмыкнул: — Это самый хреновый способ самоубийства, что ты мог только придумать. Сомневаюсь, что ты не в курсе того, как я разминаю в порошок отряд храмовников, — и вновь Владычица Церкви предпочла сделать вид, что её это никак не касается, несмотря на красные рожи окружающих её храмовников. Глухой она точно не была, но не была она и тупой: — А простого воина, пусть и очень умелого, я даже не замечу. Хочешь суда поединком? У моего друга есть к тебе несколько претензий по поводу убийства и предательства его семьи. Думаю, он с радостью решит эти вопросы в поединке с тобой.

— Да без вопросов, — прорычал Алистер.

— Если никто не возражает, да будет так, — кивнул Логэйн.

В целом я не то чтобы против был лично прибить гада. Но тогда Алистер будет лелеять свой гнев годами, а в грядущей битве лишние чувства могут и помешать. Пусть лучше прибьёт гада сам и успокоится. В целом тэйрн опасный противник, никто не спорит, но и я не всегда буду с королём. Однажды меня не будет рядом, и кто ему сопельки вытрет? Не, сам, всё сам. Пора выпустить птенчика из гнезда…

Алистер щеголял в своей новой броне, а потому сквозь зубы, но великодушно предложил Логэйну так же облачиться в его сильверитовый доспех. Логэйн только кивнул своему телохранителю, а я лишь негромко хмыкнул. Меч Алистера режет даже кость дракона, что уж говорить о сильверите. Металл хороший, крепкий, прочный. Но, сегодня не спасёт.

Доспех доставили быстро. В четыре руки облачили Логэйна ещё быстрее. Центр зала освободили от толпы, многие банны перешли на второй этаж — небольшой балкон вдоль всего зала, на котором обычно стояла только стража. Я спокойно отошёл к стене и даже позволил себя окружить храмовниками. Ну, якобы невзначай, но специально для того, чтобы потом никто не имел права заявить, что я кому-то там помогал магией. Да, мне эти храмовники нынче, что слону дробина, но пусть их.

Когда эрл подал сигнал к началу, и Алистер обнажил меч Мэрика, Логэйн дёрнулся:

— Откуда у тебя это оружие?

— От папы и брата в наследство перешёл, — прорычал Алистер и бросился в бой.

Похоже, я зря переживал за его ментальное состояние — фехтовал он отлично. Специально принимал все удары меча Логэйна на плоскую сторону, чтобы не вывести оружие противника из строя раньше времени, да и сам наносил удары слегка под углом, и явно сдерживаясь. На броне Логэйна появлялись всё новые засечки, но сам тэйрн, казалось, этого не замечал. Несмотря на не вполне трезвое состояние, он достойно себя показывал. Удар-парирование-выпад. Отшаг-парирование-удар. Будь Алистер чуть похуже вооружен, будь тэйрн помоложе и в полной кондиции… Я и правда могу