class="p1">Так что советую иметь под рукой какую-нибудь загадку или тайну из прошлого, а потом уже решите, пустить ее в ход или нет. Всем желаю отлично поработать, увидимся в понедельник.

По окончании чтения поднимается гул. Очевидно, что подобная тактика затягивания финала создает проблемы, поэтому многие студенты, точно осенние пчелы, устремляются к Леоноре.

Но не я – мне еще далеко до этой завидной стадии ступора. Сначала предстоит избавиться от сестры и от проклятия, а затем уже придет черед остального. Краем глаза замечаю, что Витторио и Паола тоже не двинулись с места. С побитым видом – один и с непреклонным – другая, они собирают свои вещи и направляются к выходу. Я, цокая, направляюсь за ними: сама не знаю зачем, сегодня сменила привычные мокасины на туфельки на полукаблуке.

– Говорят ли сейчас «полукаблук»? – поинтересовалась я у Аниты, которая стала моим модным консультантом.

– Даже не думай, – прошептала она в ответ, – это уже старо. Теперь надо говорить «низкий кубинский каблук».

Итак, я направляюсь за Паолой и Витторио в туфлях «декольте» на низком кубинском каблуке и вижу, как они расходятся в разные стороны. Но старая дева не просто так сует свой нос в чужие дела: краем глаза замечаю, что Анита и Никола вышли вместе и направляются в одну сторону.

Я быстро догоняю Паолу и приветливо здороваюсь, изображая отличное настроение, которого вовсе не испытываю. Похоже, Паола не прочь, чтобы к ней кто-то присоединился. Очевидно, что она хочет поговорить.

– Как дела? – вступаю я, стараясь не выдать себя. – Ты быстро ушла.

– Я совершенно выпотрошена, – отвечает она, и меня удивляет, что такая активная женщина, адвокат, очевидный лидер раскидывается выражениями из плохого романа.

– Не надо преувеличивать, – строго отзываюсь я. – Ты ведь не персонаж «Наваждения».

– Его, кстати, перестали показывать. Мама никак не может с этим смириться.

– Ну и бог с ним. Можно посмотреть «Инспектор Розария». Так почему ты выпо…

Я никак не могу произнести это слово.

– …так себя чувствуешь?

– Ты же слышала, что сказала Форнерис? Когда у нее кошки, а у него собаки…

– Или наоборот…

– Какое там… Если у нее кошки, а у него собаки – счастливого конца не будет. А я-то думала, что сорвала джекпот.

Конечно, это никак невозможно, но суть метафоры я поняла.

– Потому что… Знаешь, Олимпия… Когда мы познакомились и разговорились, у меня было ощущение, как в детстве, когда просыпаешься в рождественское утро и находишь под елкой именно то, о чем так мечтала, то, что никто другой тебе не подарил бы. Пока он не сказал…

Мы вышли на виа По, и Паола со злости с удовольствием пнула бы какую-нибудь банку или бумажку, но в нашем городе следят за чистотой и никаких банок на дорогах не валяется. Пинок зависает в воздухе. Ее движение рождает во мне нехарактерную щедрость, и я протягиваю ей пакет с лакрицей.

– Будешь?

– Нет, спасибо. Пока он не сказал, что у него две собаки. Точнее, теперь уже три, потому что чертова девчонка позавчера втюхала ему еще одну.

Я не спешу признаваться в своем близком родстве с упомянутой девчонкой и перевожу тему.

– Две собаки или три – это особо ничего не меняет. А у тебя есть кошки?

– Две. Лилу и Тигрино. Взяла из приюта. Они – моя единственная радость. Видела бы ты Лилу, когда…

– Знаю, знаю. У меня тоже два кота. Но я не понимаю, чем это мешает вам встречаться? Вы же не обязаны вместе жить.

– Не обязаны, но могли бы. В смысле, должна быть такая перспектива. Какой смысл начинать встречаться, когда заранее знаешь, что вы не будете жить вместе? Так ты уже начинаешь забег хромым. Лучше уж вообще не начинать.

– Ну уж нет, прости, конечно, но что-нибудь все-таки лучше, чем ничего.

– Вот и он так говорит. Типа давай встречаться и будь что будет. А мне так не нравится. Когда я за что-то берусь, мне нужно, чтобы передо мной были открыты все возможности и чтобы они разворачивались постепенно.

– Так и будет. Если вам действительно будет хорошо вместе и вы захотите съехаться, решение найдется.

– Какое решение? Отравить его собак? Удавить кошек? Бросить тех и других и завести осла?

– У тебя есть сад?

– Нет. Я живу в мансарде на пятом этаже. В доме нет лифта. Для кошек место отличное: они выходят на террасу и греются на крыше.

– Но у него сад есть.

– А ты откуда знаешь?

– Ну… Он сам сказал.

– Но этого мало. Думаешь, он переселит собак в сад? Они же все равно будут бегать по дому. Он из тех мужчин, которые спят с собаками, – с горечью добавила она.

Сейчас самое время задать неловкий вопрос.

– Слушай… прости за вопрос, но вы уже того? То есть… между вами все было?

– Было. Было. Уже в понедельник, как только вышли с курсов. У меня тут рядом кабинет, на виа Мария Витторио, сразу за углом.

– Паола, я тебя обожаю. Ты очень смелая.

– Спасибо, но что толку? Кошки, собаки… хеппи-энд не светит.

Паола машет мне рукой на прощание и поворачивает за угол, а я перехожу виа По к своей остановке. Подходит 61-й номер, и, садясь в автобус, я думаю о том, как же мне повезло, что мои любовные приключения закончились тридцать семь лет назад. Или уже тридцать восемь? Пока пытаюсь подсчитать, автобус поравнялся с длиннющим нелепым красным лимузином, из тех, в которых по три-четыре окна. Я с интересом разглядываю машину, водителя в красно-золотой ливрее, как вдруг с замиранием сердца вижу на заднем, самом заднем сиденье Леонору Форнерис.

Я уже оправилась от приступа мотовства и вернулась к прежним контейнерам с овощным пюре и домашними гренками, которые сама готовлю из черствого хлеба в духовке. Я не покупаю гренки в супермаркете: слишком дорого. Сегодня, как ни странно, мне совсем не хочется садиться за работу. Возможно, потому, что я знаю, что время еще есть – полдня и целые выходные. Мне уже не хватает той суеты, в которой я жила всю неделю, к тому же – известный факт – тот, у кого есть время, часто тратит его попусту. Поэтому я решила прогуляться по саду, что занимает обычно минуты три, потому что садик у меня крошечный. Полила горшки с цветами, проверила, как там мои астры, удалила засохшие соцветия гортензии. Мысли снова вернулись к Леоноре Форнерис: интересно, почему она ехала в лимузине? Мы видели, как она уходила пешком. Наверное, взяла напрокат. Иногда люди берут напрокат безумные вещи, чтобы проехаться по городу: нанимают кареты, запряженные лошадьми, или ретромашины. Это их дело. Сегодня я уже выполнила свой долг любопытной Варвары, пообщавшись