стола, подходит ко мне и протягивает мне папку.

— Что это? — поднимаю на него взгляд.

— Посмотри, — кивает он мне. — Сам посмотри.

Нехотя, но открываю папку. Какие-то официальные бумаги. Пробегаюсь по ним глазами. Финя какая-то…

Да в смысле?!

Вскидываю на отца встревоженный взгляд.

— Что за херня?!

— Почитал? — он забирает у меня папку и кладёт её на стол.

Смотрит на меня.

— Да это херня полная! — вскакиваю со стула. — Бред!

— Сядь, Данияр, — спокойно произносит отец. — Думаю, теперь нам стоит поговорить. Теперь ты станешь понятливее.

Я падаю на стул и сглатываю.

— Я не понимаю… — опускаю взгляд. Пытаюсь разобраться в мыслях, но они скачут, сменяя друг друга.

— А я поясню тебе, — голос отца звучит ровно. — Узнаёшь? — отец кладёт мне в руки фотографию, на которой изображена какая-то цепочка.

— Что это? — хмуро таращусь на фотку.

Сознание уже подкидывает возможные варианты развития событий, но я отчаянно стараюсь не думать об этом.

Я уже знаю, что ничего хорошего не жду. Но уверенность, что я должен быть рядом с Лилей, становится только сильнее.

— Этот кулон с цепочкой нашли в душевой на полу в общежитии девочек вашего интерната, — устало выдыхает отец.

Чуть наклоняет голову и пальцами потирает переносицу. Сводит брови.

Я молчу. Жидкое пламя растекается по венам, подталкивая меня к чему-то, что перевернёт всё к чертям независимо от моего желания. Я знаю это. Чувствую. И, как бы я ни сопротивлялся, это неизбежно.

И мне хочется рычать от этой безысходности. Но я лишь стискиваю зубы в попытке сдержаться и не показать эмоции.

— Полиция пробила, — продолжает отец. — Покупка была с твоей карты. Ты покупал?

Смотрит прямо в глаза.

— Может, — пожимаю плечами. — Какая разница?

— Дурака из себя не строй! — рявкает отец. — Ты в курсе, что устроили с этой девочкой в общаге в душевой?!

Слежу за ним исподлобья. Он тоже знает!

— Полиция рассматривает того, чей это был кулон, основным подозреваемым! Теперь ясно? — и дальше мат, который гулом звучит у меня в голове.

Вскакиваю с кресла и таращусь на отца. К чему он ведёт?!

— Это не моё! — вырывается на эмоциях.

— Ты покупал?!

— Я! Но, блин! Это же бабский кулон! Я его… я Натахе покупал! Давно ещё!

И яркой вспышкой догадка. Что?!

И отец, похоже, без труда читает эту догадку в моём взгляде. Просто вздыхает и качает головой разочарованно.

Я сгораю от эмоций! Пытаюсь хотя бы разум оставить холодным. Не получается.

— Это она?! — то ли вопрос в никуда и никому, то ли пугающее утверждение.

— Пока всё указывает на тебя, Данияр, — выдыхает отец. — Твои одноклассники подтвердили, что ты мог пройти в общежитие девочек. Мог? — смотрит сурово.

Отворачиваюсь и зло пялюсь в стенку.

— Я же предупреждал! — рычит отец. — Допрыгался?! Ты хоть понимаешь, в какую задницу попал?! Как ты нас всех подставил?!

— Да это не я! Ты что?! Ты думаешь, что это я?! Ты! — взрываюсь я.

— Сейчас важно не то, что я думаю! А то, чем это всё тебе грозит! — ступает ко мне. — Ты должен уехать, — добавляет уже спокойнее. — Я всё решу. Но ты должен уехать, Данияр. Так будет лучше.

— Да почему?! Я не виноват ни в чём! Я не могу, отец! Не могу! Ты не понимаешь!

— Всё я понимаю! Лучше, чем ты думаешь!

Обхватываю голову руками и сжимаю с силой затылок. Что делать?!

— Данияр, — отец подходит и кладёт руку мне на плечо. — Так будет лучше. Я сделаю всё, чтобы найти того, кто это сделал. Но тебе надо уехать. Ты не можешь так рисковать.

— Да я не виноват! Не виноват я! Я не могу оставить Лилю одну! Как ты не понимаешь?!

Отец рычит, сжав зубы.

— Ты не о девчонке думать должен сейчас! Дурак! Сколько у тебя будет таких ещё! Послушай! У меня опыта-то побольше! Ты должен сделать так, как я сказал! Данияр!

Зыркаю на него со злостью и стряхиваю его руку. Срываюсь с места и бегу в свою комнату.

Глава 52. Неожиданная встреча и знакомство

— Бабуль! Я уже дома! — говорю громко, заходя в квартиру.

Я знаю, что уже поздно и наверняка бабуля будет недовольна. Но я сама виновата! И хорошо, что родители Дана вернулись! А то мы как в тумане были. Ну, я-то уж точно.

Как наваждение вспоминаю поцелуи Дана. И шёпот его горячих губ.

Это что-то необъяснимое. Такое приятное… и пугающее одновременно. Отгоняю эти мысли, чтобы не выдать своего смущения перед бабулей.

— Бабуль?

Где она?

Обхожу квартиру, но бабули нигде нет… ушла в магазин?

И тут слышу слабый такой стук в дверь. Выхожу обратно в коридор.

— Лиля, ты? Пришла? — это наша соседка. — А я уже хотела в полицию звонить.

— Здравствуйте, — говорю тихо, а у самой сердце разгоняется от предчувствия. От нехорошего такого предчувствия. — А где бабуля? Вы не знаете?

Задаю этот вопрос, но уже знаю, что случилось что-то плохое. По взгляду соседки. По тому, что она здесь.

— Ох! — она вздыхает и руку прижимает к щеке. Чуть мотает головой. — На «скорой» увезли! — всхлипывает. — Плохо ей стало! Я случайно обнаружила. Иду из магазина, а у вас дверь приоткрыта! Зову-зову, никто не отвечает. Ну, я зашла. А тут… — и она показывает на пол в коридоре. Опять всхлипывает.

— Что с ней?! Что с бабулей?! Где она?! — подбегаю к соседке и хватаю её за плечи.

— Врач сказал, что в десятую повезли! — причитает она. — А больше ничего и не знаю! Сказали, что с утра завтра можно приехать… Лиля! Постой! Куда ты?!

Но я уже не слышу её. Схватив сумку, выбегаю из квартиры и несусь на улицу.

Взяв такси, через полчаса оказываюсь в больнице. В приёмном покое никак не могу получить информацию. Мечусь то к одной медсестре, то к другой. Но все равнодушно просят подождать.

Я чуть не плачу и не знаю, что делать. Я одна у бабули и только я могу ей помочь. Но что с ней?! Приступ?! Почему?!

Стою посередине коридора и смотрю по сторонам. К кому обратиться?!

В отчаянии падаю на стул в полутёмном углу и, уткнувшись головой в коленки, даю волю слезам.

Сколько проходит времени, не знаю. Но очухиваюсь, когда чувствую, что чья-то тяжёлая рука ложится мне на плечо.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с каким-то взрослым суровым мужчиной.

— Лиля? — мужчина внимательно смотрит на меня. Словно пытается что-то прочитать на моём лице.

А я подозрительно вглядываюсь в него. Он как будто мне знакомым кажется. Но мы же