выдыхает он. — Водитель отвезёт вас. Проводи свою гостью и сразу домой! Понял?! Я жду тебя тут! — указательным пальцем тычет в стол.

Да что с ним такое? Ну, не приход же Ромашки так на него подействовал! Что такого-то? Ну да, раньше я никогда не приводил девок домой. Но так это же моя Ромашка! И он должен это понимать!

Но вслух ничего не произношу. Просто натягиваю на ходу майку и иду к Ромашке, которая ждёт меня во дворе.

Вижу, что она разговаривает с моей мамой. Мама улыбается и с интересом смотрит на Лилю. И я понимаю, что она ей нравится

Странное чувство гордости, что ли, заполняет меня и я невольно улыбаюсь.

— Мам, я отвезу Лилю домой, — говорю, когда подхожу к ним.

— Очень жаль, что вы не останетесь с нами поужинать, — улыбается мама Лиле.

— Спасибо большое за приглашение, — скромно произносит она. — Мне домой пора. Уже поздно.

— Была рада знакомству, — кивает мама.

Я по-дурацки смущаюсь и, чтобы скрыть это, хмурюсь и опускаю взгляд. Беру Лилю за руку и веду к отцовской машине, где нас уже ждёт водитель.

Мы садимся на заднее сиденье. Я не отпускаю руку девочки.

При водителе не хочется показывать своих чувств и поэтому мы просто молчим, держась за руки.

Да и нафига слова? Мне кажется, и мне, и Ромашке всё понятно.

Сегодня что-то произошло. Казалось бы, всего лишь поцелуй, но, блин! Это не просто поцелуй!

Лиля молчит, но в её ладони — тепло, почти пульсирующее. Я стараюсь дышать ровно, хотя это и нелегко.

Я всё ещё злюсь на родителей, которые вернулись так рано. Лиля была готова к большему. Я знаю. Я почувствовал это. Она, наконец, доверилась мне.

Я бы всё сделал, чтобы мы с ней ещё ближе стали. И она этого хотела.

Чёрт!

Сжимаю крепче её ладошку и подношу к своим губам.

Когда машина плавно останавливается у её подъезда, мы выходим, но я ещё долго не отпускаю её из своих объятий. Трусь носом о тёплую щёку, прикрыв глаза.

Блин, такие яркие ощущения! Это круче всего того, что я испытывал до этого!

— Я завтра заеду за тобой, — шепчу я, касаясь губами её ушка.

— Дан… может… не надо? — робко говорит Лиля.

— Почему? — строго смотрю ей в глаза.

— Твой папа… мне кажется, он был недоволен… — опускает взгляд.

— Отец всегда такой, — чуть усмехаюсь. — Зато ты точно понравилась моей маме! — подмигиваю я.

— Правда? — взгляд Лили вспыхивает любопытством. — Ты так думаешь?

— Неа. Я уверен. Я знаю маму. Ты ей понравилась. А отец… ну, у него там проблемы какие-то… не обращай внимания, в общем.

Наши тела всё ещё прижаты друг к другу, и я чувствую, как учащённо бьётся её сердце. Тёплое дыхание Лили щекочет мою щеку, а её руки робко обвивают мою шею. В этот момент весь мир словно замирает вокруг нас. Я бы так и стоял.

Медленно наклоняюсь к её губам, наслаждаясь каждой секундой близости. Её аромат — смесь цветов и чего-то неуловимо родного — кружит голову сильнее любого аттракциона. Это адреналиновый краш!

Нежные губы Лили чуть приоткрываются навстречу, и я чувствую, как внутри разливается жидкое пламя.

Не хочу размыкать объятия и отпускать эти сладкие губы. Тихо рычу, понимая, что должен.

Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, в её глазах читается столько эмоций, что у меня перехватывает дыхание.

— Я завтра заеду, — шепчу я, не в силах оторвать от неё взгляд.

Кивает, не говоря ни слова, и я вижу, как румянец заливает её щёки.

Ещё раз прижимаю её к себе, вдыхая родной запах, и отпускаю. Смотрю, как она забегает в подъезд и тру ладонью затылок, взъерошивая волосы.

Стою ещё пару секунд, разворачиваюсь и возвращаюсь к машине.

Что там у отца случилось? Какой ещё разговор?

Глава 51. Жестокая правда

В доме тихо. Мамы уже не видно. Но из отцовского кабинета видна полоска света. Он там.

Выдыхаю и иду к нему. Толкаю дверь.

Отец сидит в кресле и хмуро смотрит на стол. Стучит по нему карандашом.

Замечает меня и медленно поднимает взгляд.

— Сядь, — кивает на стул.

Хмыкаю, но слушаюсь. Плюхаюсь на стул и откидываюсь на спинку.

— Как в школе, сын? — спрашивает вдруг отец, свысока и чуть усмехаясь. — Исправил, как обещал?

— Исправлю, — бурчу недовольно. — Обещал же. Что ты спрашиваешь?

— Ну-ну, — потирает подбородок.

Тяжело выдыхает и что-то достаёт из ящика стола.

— Через месяц ты летишь поступать в университет, — произносит уже строго. — Документы все готовы. Тебя уже ждут. За этот месяц закроешь все «хвосты». С директором я договорился…

И тут я понимаю, что он не шутит. Он ведь это всё на полном серьёзе мне говорит. И билет наверняка уже купил! Договорился он!

А я не хочу никуда лететь! Не хочу! Я хочу тут! С моей Ромашкой!

— Я не полечу, — цежу сквозь зубы, опуская взгляд в пол. Сажусь прямо, готовясь отражать атаку отца.

После моих слов в комнате повисает тяжёлая, давящая тишина. Отец медленно поднимается из-за стола, его взгляд становится холодным и пронзительным. Я чувствую, как внутри всё сжимается от напряжения, но отступать некуда — я должен стоять на своём.

— Что ты сказал? — его голос звучит обманчиво спокойно, но я слишком хорошо знаю этот тон.

— Я сказал, что никуда не полечу, — повторяю твёрже, хотя внутри всё дрожит. — У меня здесь жизнь, здесь друзья, здесь… Лиля.

Его лицо темнеет от гнева. Он делает шаг ко мне, и я невольно сжимаю кулаки.

— Ты думаешь, что знаешь, что для тебя лучше? — его голос становится громче. — Я потратил годы, выстраивая для тебя будущее, а ты просто отказываешься от всего?

— Это моё будущее! — выкрикиваю я, поднимаясь со стула. — Не твоё!

В глазах отца мелькает что-то похожее на боль, но он быстро берёт себя в руки.

— Ты ещё слишком молод, чтобы принимать такие решения, — произносит он, чеканя каждое слово. — Твоё будущее уже определено. И ты полетишь, хочешь ты этого или нет.

— Нет! — мой голос звучит твёрдо, несмотря на бурю эмоций внутри. — Я не позволю тебе решать за меня.

Напряжение сгущается до предела. Я чувствую, как пот стекает по спине, но отступать не собираюсь. Впервые в жизни я готов открыто противостоять отцу, и пусть это будет нелегко, но я должен отстоять своё право на выбор.

Долгий взгляд глаза в глаза. отец первым прерывает контакт. Уверенным шагом идёт обратно к столу. Берёт какую-то папку со