шеи, чтобы посмотреть на странное зрелище — машину, застывшую посреди дороги в самый час пик, когда водителей Нью-Йорка охватывает массовое безумие. Раздался визг тормозов, и за «седаном» остановилось желтое такси. Следом выстроились машины, которые не могли перебраться на другую полосу. Мэллори, не обращая внимания на шум большого города, уставилась в ветровое стекло, словно пыталась разглядеть на нем брызги грязи или жучков. Водители сигналили изо всех сил, стараясь гудеть как можно громче. При этом они отчаянно ругались, подбирая весьма крепкие выражения. Краем глаза Мэллори увидела, как Райкер повернулся к ней и тихо спросил:

— В чем дело?

— Ты что-то скрываешь от меня, — она даже не повысила голос, и Райкер с трудом расслышал ее за ревом клаксонов и руганью. Ему пришлось наклониться поближе.

Хорошо.

Теперь он внимательно слушает ее.

— Когда Пинвитти упомянул Гумбольдта, я поняла, что ты уже слышал это имя. Но ты его знаешь не из книги.

— Ну, конечно, — ответил Райкер. — Я знаю все имена Человека-Трости.

Скотина!

Эти слова прозвучали для нее, словно взрыв бомбы, и Мэллори ждала более подробных объяснений. В это время за ними выстроилась очередь машин до самого перекрестка. Среди гвалта клаксонов появились новые ноты — захлопали двери: раздались злобные оловянные шлепки малолитражек и тяжелые удары грузовиков. Водители покидали машины, чтобы найти виновного и призвать его к ответу.

О, да.

Одного взгляда на Райкера хватило, чтобы понять: он верит в дорожный психоз. Подобная пробка может и невинных монахинь превратить в маньяков.

— Итак, ответь мне на один вопрос, — Мэллори говорила медленно и спокойно, словно у нее в запасе был целый день. — Когда ты собирался рассказать мне об этом?

На бетонном заграждении между полосами встречного движения стоял старик. Седой пешеход не участвовал в происходящем, но был разъярен не меньше водителей, окруживших «седан» Мэллори. Он грозил кулаком, выкрикивая беззубым ртом ругательства, которые терялись в шумной склоке. Водители уже толпились у каждого окна машины. Райкер показал свой значок, как будто это могло спасти ситуацию.

Мэллори медленно повернулась к нему, ее гневный взгляд не сулил ничего хорошего. Ему стоит поторопиться с ответом. Обступившие их люди зверели на глазах, медлить было некогда.

И Райкер рассказал историю.

Чарльз Батлер сидел за столом, просматривая последние данные по одному из клиентов «Батлер и Компания». Его кандидатура казалась самой удачной, но в то же время сложной. Подростка выгнали из колледжа, он впал в глубокую депрессию и к тому же подсел на наркотики. Мэллори вышла на нелегальный сайт, где за определенную плату предлагались полицейские отчеты о пропавших без вести. В результате она вычислила мальчика в дыре на краю мира (ее эвфемизм для обозначения мотеля в штате Нью-Джерси).

На все вопросы анкеты в личном деле он дал верные ответы, что и вызвало подозрения: таких уравновешенных людей просто не бывает. Но в первую очередь насторожил его вид — в теплый не по сезону день он надел рубашку с длинными рукавами. Мэллори заподозрила наркотики. Чарльз решил, что мальчик скрывает шрамы, оставшиеся после попытки самоубийства.

Он оторвался от чтения и посмотрел на столик у дивана, на краю которого лежал экземпляр «Резни в Зимнем Доме». Все-таки Мэллори не стала читать книгу. Мудрое решение. Плохо написанные истории ужасно утомляют. Чарльз вернулся к работе — последнему отчету о юном кандидате на должность.

Мэллори нашла его истории болезни, по крайней мере, у шести психиатров. Так что искусное прохождение психологических тестов объяснялось простой тренировкой. Чарльз просмотрел шапки документов — все незаконно добыты с больничных компьютеров трех штатов. Мэллори могла получить их единственным способом — украсть. Даже если закрыть глаза на сам факт преступления, читать эти материалы неэтично. Что сказал бы приемный отец Мэллори, узнав о краже файлов с секретными данными пациентов?

Моя девочка.

И Луи сказал бы это с гордостью.

Мысли о покойном полицейском заставили Чарльза вспомнить, как в день званого обеда Недда Зимнер обходила те места на лестнице, где некогда лежали тела погибших. Он не сказал об этом Мэллори: она еще больше уверилась бы в том, что Недда Зимнер не в своем уме. Если Недда сумасшедшая, то Чарльз и подавно.

Коричневое кресло рядом с диваном было самым удобным в кабинете, но Чарльз никогда в него не садился, оно по-прежнему оставалось креслом Луи. Добрый старик провел в нем не одну ночь — после смерти жены он страдал бессонницей. Отчасти все истории Луи про неподражаемую Хелен Марковиц были выдумкой. Но казалось, будто она жива и сидит в этой комнате. Очень скоро Чарльз тоже начал тосковать по Хелен, с которой никогда не встречался. А теперь он тосковал по Луи, по этому человеку с большой буквы.

Память Чарльза сохранила образ старого друга неизменным. Вот он сидит в кресле, растянув широкий рот в ослепительной улыбке. Не жалость ли таится в прищуренных карих глазах Луи? Ну, конечно. Только он мог понять, каково Чарльзу знать о том, что Мэллори похитила документы. Бывший начальник Особого отдела инспектор Марковиц нередко прибегал к услугам приемной дочери, которая была способным хакером.

Чарльз посмотрел на распечатки с украденной информацией — ядовитый плод из рук Мэллори. Безусловно, ею двигали благие намерения, ведь если подозрения относительно мальчика подтвердятся, речь может идти о жизни и смерти. Он внимательно прочитал каждую строчку отчетов. Оказалось, что психиатрическое обследование всякий раз совпадало с Хэллоуином — в этот день полиция ловила парня при попытке самоубийства. Каковы шансы, что он впредь не станет ежегодно вскрывать себе вены?

О трудоустройстве и речи нет, но Чарльз мог выписать направление на долгосрочное лечение. Возможно, Мэллори спасла парнишке жизнь, не важно, украла она для этого информацию или нет. Чарльз посмотрел на кресло Луи. Его покойный друг пожал плечами и развел руками, мол, вот так мы поддаемся искушению.

Чарльз поймал себя на том, что кивает мертвецу. Да, он оправдывал преступление против этики. Ведь украденные Мэллори материалы только подтвердили его подозрения. Чарльз был неплохим специалистом в своей области, но его задача — оценить способности и пригодность кандидата для конкретной работы.

Удобно расположившись на диване, Чарльз решил дочитать исследование. Каково же было его удивление, когда он перевернул страницу и обнаружил предложение Мэллори направить парня в удаленное научное сообщество. Там ему не придется чувствовать себя белой вороной, и в окружении себе подобных он оставит ритуальные попытки самоубийства в Хэллоуин. Так Мэллори обосновала, почему хочет отослать неуравновешенного парня работать в научный центр.

Ну да, конечно. И