Вполне искренний румянец раскрасил мои щеки. Родителям о таком явно не рассказывают, что в моем мире, что в этом.

— Только то, чего вы с братом от меня ждали, — повторила я, стараясь, чтобы голос звучал чуть дрожащим, почти испуганным.

Барон хмыкнул, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.

— Можешь не разыгрывать спектакль, — отрезал он. — Ренар, может быть, идиот, но не я. Вижу по глазам, что в тебе наконец-то проявился семейный характер.

Захотелось плюнуть ему в лицо, но вместо этого я позволила себе холодную улыбку.

— Сочту за комплимент.

Еще будет возможность станцевать на его могиле, выражаясь фигурально, конечно. Хотя, кто знает, может и до эшафота эта семейка успела доиграться.

— Выкладывай, что дияру удалось нарыть на нас? Мне нужны любые детали, даже те, что могут показаться тебе незначительными.

— Я… я пыталась выяснить что-нибудь еще, кроме того, о чем написала в отчете, — я замялась, опустив взгляд и нервно теребя край юбки. Ткань под пальцами казалась слишком тонкой, готовой порваться от малейшего усилия, как и моя выдержка. — В общем, я даже покопалась в его бумагах, когда он отлучался.

Барон подался вперед, в глазах вспыхнул острый интерес:

— И что? Что ты нашла?

— Почти ничего, — я вздохнула, изображая досаду. — Несколько записей о кораблях, схемах маршрутов, да пара заметок о торговых пошлинах. Больше похоже на то, что он изучал наши суда, масштабы, маршруты, прибыльность.

Отец нахмурился:

— Любопытно. И зачем же эта информация дияру Конклава?

— Вот и я пыталась понять, — я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более простодушной. Краем глаза я заметила, как отец непроизвольно сжал подлокотники кресла, мне удалось его зацепить, заставить нервничать. — Разговаривала с ним невзначай, подводила к теме… В итоге он обмолвился, мол, у Фареллов отличная сеть маршрутов, налаженные связи, репутация надежного партнера.

— Продолжай, — барон впился в меня взглядом.

Его глаза, холодные и блеклые, как зимний рассвет, не отпускали меня, словно пригвождая к месту.

— Он сказал, что рассматривает возможность использовать наши корабли для собственных нужд, — я чуть склонила голову, будто вспоминая детали. — Что-то про расширение деловых операций, про то, что сотрудничество с Фареллами может быть взаимовыгодным. И будто бы именно это стало причиной, по которой он не отказался от предложения о помолвке с нашей стороны.

— То есть он пришел к выводу, что мы ни в чем незаконном не замешаны? — отец произнес это медленно, взвешивая каждое слово.

— Да, — уверенно кивнула я. — Именно так. Он даже как-то разочарованно обронил, что «слухи оказались пустышкой», а потом снова вернулся к разговорам о кораблях. Похоже, он видит в нас деловых партнеров.

— Что ж, — барон задумчиво огладил бородку, — это несколько меняет дело. Но замуж за него я тебя не выдам, и не мечтай, — криво усмехнулся отец. — Вижу, что ты и сама не осталась к нему равнодушна, как бы ни старалась скрыть. Это может стать проблемой.

Он встал, подошел к окну и несколько секунд смотрел вдаль, затем обернулся ко мне:

— Раз уж он так заинтересован в кораблях, ты должна укрепить его намерения. Показывай, что разделяешь его энтузиазм. Говори о флоте, о выгодах сотрудничества. Пусть он еще сильнее захочет стать частью семьи. А затем придумай, как скомпрометировать его или себя. Сделай так, чтобы он сам разорвал помолвку.

— Я поняла, отец, — тихо и подавленно произнесла я. Мне даже не пришлось играть, просто представила, как все было бы, если бы я не решилась открыться перед дияром. — Сделаю, как ты велишь.

Барон удовлетворенно кивнул:

— Вот и славно. Ступай. И начинай действовать как можно скорее. Впрочем, я переговорю кое с кем, может, мы решим эту проблему и без твоего участия.

А вот это нехорошо, совсем нехорошо. Прозвучали слова барона так, будто под «проблемой» он подразумевал не помолвку, а самого дияра.

Глава 33

Добравшись до своей комнаты, я закрыла дверь и прижалась к ней спиной, прикрыв глаза. В голове крутились обрывки разговора с отцом, особенно его последние слова и отчетливые угрожающие интонации.

Честно говоря, до этого момента мне переживать за Ноймарка не приходилось. Казалось, что он скорее тот человек, который может решить любую проблему, он совсем не походил на того, кто нуждается в защите.

А теперь меня не отпускала тревога, даже мелькнула и пропала глупая мысль, что барон отправил дияра с Ренаром в верфи как раз затем, чтобы избавиться от него.

Я подошла к окну и распахнула створки, впуская прохладный вечерний воздух. Сад под окнами казался темным и загадочным, тени деревьев шевелились, словно живые существа.

Где‑то вдалеке слышался шум города, приглушенные голоса и смех. Жизнь шла своим чередом, а для меня мир будто замер в ожидании чего‑то недоброго.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и я резко обернулась.

На пороге стоял Ноймарк, явно усталый, если не сказать потрепанный. Его одежда была слегка помята, а в белых волосах запутались несколько сухих травинок. Но больше всего о его настроении говорило выражение лица — одновременно злющее и холодное.

Видимо, прогулка по верфям с братцем Оливии оказалась не самой комфортной, что не удивительно.

— Ты… выглядишь уставшим, — невпопад отметила я.

Ноймарк закрыл дверь и сделал несколько шагов ко мне, полностью проигнорировав замечание. Он пристально заглянул мне в глаза и отрывисто спросил:

— Как все прошло?

— А… — я растерялась, — нормально. Есть что рассказать, но думаю, что лучше позже.

— Ты в порядке?

— Все хорошо. Настолько, насколько может быть в сложившихся обстоятельствах.

— Ладно, — коротко бросил дияр и направился в местный санузел.

Я осталась стоять у окна, глядя, как Ноймарк скрывается за дверью ванной комнаты.

Сначала было тихо, затем зашумела вода, и я невольно представила, что именно сейчас происходит за стеной. От представленной картинки кровь прилила к щекам.

Легко похлопав себя по лицу, я напомнила себе, что являюсь вообще-то взрослой женщиной, к тому же в ситуации, которая требует серьезного отношения, осторожности и внимательности.

Сработало не очень.

Я перевела взгляд на шкаф, затем на постель. Тело ныло от усталости, а мысли путались.

«Надо переодеться», — мелькнуло в голове.

Поколебавшись, я подошла к шкафу.