В Оксфорде все закончилось уже знакомым нам способом – университет в знак протеста переселился в Кембридж. Не весь, конечно, некоторые профессора и студенты, особенно иностранные, уехали на континент, в тот же недавно одаренный правами и свободами Парижский университет. Но большинство все-таки осели в Кембридже. Оксфордские власти о своем поведении быстро пожалели, а королю и вовсе стало не до них: конфликт с папой дошел до такой стадии, что папа отлучил от церкви и Англию, и лично короля Иоанна, церкви закрылись, народ впал в панику, начались бунты, французский король оживился и начал готовить вторжение. В общем Иоанн принялся поспешно мириться с папой, а Оксфорд и университетская корпорация в конце концов договорились между собой, обратились за помощью к папскому легату, и тот включил в договор короля и папы пункт о подсудности членов университета не городскому, а епископскому суду. Оксфордский университет вновь открылся, и часть школяров вернулась назад. Но не все – с тех пор в Англии стало два университета.

Проблема была купирована, но не решена. Столкновения горожан и школяров продолжались, и вражда становилась все ожесточеннее. В городе вспыхивали беспорядки в 1252, 1267, 1273, 1314 и 1333 годах. Тем не менее, то ли потому что Оксфорд все же не Париж ни по населенности, ни по статусу (не столица же), то ли потому что в более «провинциальной» по меркам средневековой Европы Англии процент иностранных студентов был куда ниже чем во французских или итальянских университетах, такой порядок ни шатко ни валко просуществовал еще почти полтораста лет. Взаимные претензии продолжали накапливаться, но прорвало этот нарыв только в 1355 году, когда после чумы 1349 года, унесшей около четверти населения Оксфорда, уровень и экономической, и социальной напряженности был высок как никогда прежде.

Началось все как обычно: 10 февраля, в день святой Схоластики два оксфордских студента (история даже сохранила их имена – Уолтер Спрингхойз и Роджер де Честерфилд) зашли в таверну «Суиндлсток» и заказали выпить. Причем вино, а не эль, так что это были состоятельные студенты. Вино им не понравилось, они пожаловались на качество хозяину таверны (чье имя история тоже сохранила – Джон Кройдон), что привело к словесной перепалке и обмену оскорблениями. В пылу ссоры кто-то из школяров бросил сосуд с вином в хозяина таверны, за того вступились родственники и соседи, и пошло-поехало – между городом и университетом развернулось настоящее побоище, которое затихло только через три дня.

Здесь, правда, стоит отметить несколько моментов, которые почему-то обычно упускают, рассказывая об этом событии. Прежде всего – Уолтер Спрингхойз и Роджер де Честерфилд были не просто студентами, а полноценными священнослужителями, известны даже церкви, где они служили. Джон Кройдон был не хозяином таверны «Суиндлсток», а кем-то вроде управляющего. А владельцем ее был его родственник – мэр города Оксфорда Джон де Берефорд. Так что конфликт разгорелся не снизу, а, можно сказать, в самых верхах.

Да и насчет начала конфликта – похоже, сначала недовольные студенты просто требовали заменить им вино на другое, хорошего качества, а хозяин им в ответ нагрубил. Дальше свидетели расходились в показаниях: те, кто сочувствовал городу, утверждали, что Честерфилд избил Кройдона, а те, кто сочувствовал университету – что он просто бросил в того кубок с вином. Кстати, кубок был деревянный – маленькая подробность для тех, кто, как и я, любит бытовые детали. В то время в пабах и тавернах большая часть посуды была из дерева – дешево, и не разобьется в таких вот драках. Возвращаясь к Кройдону – в итоге, когда было официальное разбирательство в Парламенте, городские власти решили объединить эти свидетельские показания и доказывали, что Честерфилд сначала плеснул ему в лицо вино, а потом побил его опустевшим кубком.

Как так случилось, что банальная драка уже через полчаса превратилась в массовое побоище, никто толком объяснить не может. Много было в Оксфорде таких столкновений, но подобный масштаб был впервые. Горожане ударили в набат на церкви святого Мартина, студенты в ответ зазвонили в колокола на университетской церкви Святой Девы Марии. Канцлер университета[54] Хамфри де Черлтон пытался навести порядок и успокоить обе стороны, но в него полетели стрелы. Оксфорд кипел, горожане и школяры вооружались, однако в первый день дальше обычных драк все-таки не пошло.

Но на второй день беспорядки вспыхнули с новой силой, и уже куда более серьезные. Столкновения приобрели вооруженный характер, канцлера, призывавшего сложить оружие и прекратить насилие, и поддержавших его представителей городского магистрата никто не слушал. Представители городских властей на местах, наоборот, поддерживали тех, кто вооружался, и даже привели в Оксфорд вооруженное подкрепление из окрестных деревень, которое даже сочувствующие городу исследователи обычно иначе как бандами не называют. Сколько людей собралось со всех окрестностей, точно неизвестно, говорят о цифре до двух тысяч человек, что для не особо густонаселенной Англии, да еще и после чумы, огромная цифра – это практически целая армия.

Эти банды громили и грабили университетские колледжи и общежития, где забаррикадировались студенты, избивали школяров и преподавателей, ходили даже слухи, что не только избивали, но и пытали и издевались – в частности снимали скальпы. Хотя это больше похоже на страшилку, конкретных подтверждений этому нет. Вечером второго дня, когда беспорядки поутихли, городские и университетские власти, действуя сообща, разослали по городу глашатаев, которые именем короля и под угрозой телесных наказаний и штрафов требовали прекратить насилие над членами университета.

Не помогло. Утром погромы продолжились. К счастью, Англией в то время правил не Иоанн, а умный, жесткий и решительный Эдуард III. И он даже находился неподалеку – в Вудстоке. К нему и бросился за помощью Хамфри де Черлтон. Король сразу встал на сторону университета, но поскольку на третий день беспорядки уже угасли сами собой, в том числе потому что большинство школяров бежали из города, он занялся в основном ликвидацией последствий.

Школяры потеряли в этих беспорядках, по разным сведениям, от 40 до 63 человек, горожане – от 20 до 30 человек. Но по итогу это была полная победа университета.

Члены университетской корпорации получили от короля полное помилование, а вот мэр Оксфорда и другие должностные лица были отправлены в лондонскую тюрьму, а на сам город был наложен большой штраф. И это только сразу, по решению короля. Для более подробного разбирательства в Оксфорд были отправлены королевские судьи, которые изучали произошедшие события, допрашивали участников и свидетелей и должны были решить, кого и как требуется еще наказать.

Более того – епископ Линкольнский на год наложил на Оксфорд частичное отлучение, запретив отправление всех религиозных обрядов, кроме крещения новорожденных. Когда через год