он мне в ухо, обжигая дыханием. Обхватил губами мочку, а потом отпустил.

— Ты много потерял?

Я столько раз пыталась оценить степень ущерба, нанесенного мной. Пыталась подсчитать, но я ведь понятия не имею, чего ему стоила разработка такого ценного продукта. Он гениален. И снова не ошибся. Этот шампунь изменил косметический рынок в стране. А скоро изменит мировую косметическую индустрию.

— Это теперь не важно. — Прошептал он хрипло, прижимаясь ко мне всем телом. — А ты теперь работаешь на меня. — И он крепко сжал мою талию, я даже вскрикнула от неожиданности. Чтобы и не думала отказаться?

— Думаешь, я соглашусь из чувства вины?

— Ты согласишься. — Снова эта уверенность, которую я ни минуты не думала разделять.

Он может планировать что угодно. Но рано или поздно я найду способ сбежать отсюда. Даже, если я не найду, как выбраться из лесу. Он не сможет оставаться тут вечно. И меня тут держать он тоже не сможет бесконечно. Однажды мы вернемся в привычную обстановку. И там самое главное — добраться до моих банковских счетов. Конечно, я предусмотрела такой вариант, при котором придется снять наличные. Это мой неприкосновенный запас. Только на случай вот такого косяка, когда мне нужно будет пересидеть какое-то время. Я доберусь до счета. А Гордеев больше не сможет отыскать меня.

Сейчас я в полной его власти. Но потом все изменится.

— Ты слишком много думаешь, — сказал он неожиданно. — Расскажешь, о чем?

Я вздрогнула. Очнувшись от размышлений, я внезапно вспомнила, что имею дело с Гордеевым. Этим чертовым гением! И мой план побега показался мне не таким уж стопроцентным. Смог ведь отыскать меня в прошлый раз. Как знать, вдруг и на этот раз ему удастся этот фокус.

— Да так, ни о чем. — Самое время узнать, как же ему удалось меня отыскать. — Кстати, как ты меня нашел?

Вместо ответа, мужчина провел рукой по моему бедру, а потом я услышала шорох простыней. И только, когда он раздвинул мне ноги, согнув их в коленях, поняла, что он задумал.

— Это теперь не важно, — прошептал он за секунду до того, как его губы коснулись нежной плоти.

Глава 30

Гордеев.

Пять недель назад.

— Павел Андреевич, — говорит Егорыч в трубку. — Я проверил все базы, Кристина Островская билет на самолет не покупала на сегодня.

От злости и досады рука сжала телефон до противного хруста.

— Понял тебя, спасибо. Потом рассчитаемся.

Я и до этого звонка понял, что она развела меня, как идиота. Так был уверен в своей власти, что не заметил, как она упорхнула от меня. Еще ночью я думал, что она не уйдет, останется со мной. А с формулой… ну, и ладно, мы бы вместе решили, что делать… если бы она сказала мне правду. Нужно было просто признаться во всем. Но нет, эта девчонка все и всегда должна сделать сама, и только так, как она хочет. Даже, если я знаю лучше, она хочет решать сама. Надо запомнить этот урок на будущее.

И все же я недооценил ее. Как она поняла, что в кольце стоит маячок? Как вообще пришла к мысли проверить его? Ведь я столько сил потратил на то, чтобы ей это и в голову не взбрело. Даже контракт этот брачный подсунул, чтобы она нафантазировала себе невесть что. Но и это не помогло. Похоже, у нее железная хватка, и в розовых облаках ее мысли не летают.

Хотя… чего было ждать от того, кто таким способом зарабатывает себе на жизнь? О честности и порядочности она давно забыла. И сколько еще схем побега кроется в этой упрямой голове?

Кажется, эта девушка умнее всех моих служб. И, видимо, мне придется самому заняться ее поисками. Что там таксист говорил? Девушка просила отвезти ее на вокзал. Нужно узнать, на какой вокзал она поехала и в какой поезд села.

Достаю из кармана многострадальный мобильный. Хоть корпус и треснул немного, но устройство еще работает.

— Артем, привет, — говорю в трубку, — мне нужны все сегодняшние видео с камер наблюдения железнодорожных вокзалов.

— Ого! На кого охотимся? — сразу смекнул Тема. Я усмехнулся. Толковый парень. Не зря я ему столько плачу.

— Сейчас пришлю фото, — говорю и отправляю ему фотографию Кристины.

— Красивая, — комментирует Артем после просмотра фото.

— Найди мне ее.

* * *

Настоящее время.

— Теперь я могу вернуться домой? — спрашивает она игриво.

Нет, детка, домой ты не вернешься. Я вообще не собираюсь тебя отпускать. Никогда. Но тебе ведь нужна иллюзия свободы. Ты хочешь думать, что сама принимаешь решения.

Моя рука сама легла на грудь и смяла упругую плоть. Домой? Я уже дома. А ты привыкнешь, деваться некуда.

— Тебе разве плохо тут?

Она молчит, а я почти слышу, как завертелись шестеренки в ее голове.

— Мне хорошо, — выдохнула чуть хрипло. Так, как умеет только она. Захотелось подмять под себя и слушать глухие стоны этим самым голосом.

— Тогда к чему эти вопросы? — мой голос, такой непривычно хриплый сейчас, разрезает тишину. В темноте я не вижу ее, но мои пальцы безошибочно находят самые чувствительные и мягкие места ее тела.

Она шумно выдохнула. Как-то немного грустно и обреченно.

Думает сбежать? Опять?

Нет, все же наблюдать за ее попытками смыться от меня даже забавно. Тут некуда бежать, милая. От меня не сбежишь. И чем скорее ты это поймешь, тем лучше для нас обоих.

Ты можешь питать какие угодно иллюзии. Считать себя сверхумной, хитрой и сильной. Но я уже все решил. И выбора у тебя нет.

Она сладко потянулась и перевернулась на спину. А мою рука тут же безошибочно нашла гладкий живот. Провел по нему пальцами. Она немного выгнулась мне навстречу.

Такая мягкая. Податливая. Моя.

Нет, ты больше не сбежишь.

— Прости меня за то, что выкрала формулу, — говорит она внезапно.

Я на миг замер, не ожидая от нее извинений.

— Забудь, — ответил тихо.

Это не важно, что ты там выкрала. Как не имеет значения, кому передала формулу. И, хоть я теперь и знаю, кто был твоим заказчиком, в наших с тобой отношениях это ничего не изменит. Просто одним моим конкурентом станет меньше.

— Ты много потерял? — продолжает развивать тему.

Видно, не дает ей покоя эта история. Совесть мучает? Мне тоже было не так уж приятно, как я думал в самом начале. Но я сознательно пошел на риск. И на эти затраты. Акции восстановятся в стоимости, когда придет время, это неизбежно. Нужно просто переждать.

— Это