кричали, обнимались и тискали друг друга. Володя стоял в сторонке и дежурно улыбался, он не обнадеживался, его работа уже началась. Помимо всего прочего, в глубине души, у него заныла рана. Несмотря на измывательства друг над другом и бранные слова, девушки по-настоящему дружили, это отчетливо ощущалось. У Володи таких друзей отчего-то не нашлось.

С другой стороны, от подруг, разговоры шли совершенно другие.

— Марина пришла со слугой?

— Кто это?

— Ты знаешь, кто это?

— Ого, какая у него задница… Чувствуется харизма!

— Да… Это тот, из-за которого она Змитровича отшила! Да они даже поступать приходили вместе… Уже давно спят! Смотри, какое платье короткое надела!

Разговоры были разные и, если бы не полный контроль тела, Володя бы точно покраснел. Тем не менее, под кинжальными взглядами публики, он выглядел уверенно. По крайней мере, сам так считал. И к счастью, обнимашки закончились, и девушки обратили внимание на Володю.

— Настюша, позволь представить тебе моего спутника… Мой однокурсник и друг… Владимир Воронин… — сказала Марина, поглаживая Володю за бицепс и прижимаясь к нему боком.

— Разрешите поздравить вас с днем рождения. Пожелать здоровья, любви, и чтобы рядом всегда окружали хорошие люди, такие как ваша подруга Марина… — дежурным голосом сказал Володя, и впервые за долгое время направил немного силы в свои голосовые связки.

Ему очень захотелось понравиться хозяйке, и он понял, что сам может не вывезти. И в этот момент ощутил, как его сущность демона в очередной раз откликнулась.

Тело сменило опору, шея, наклон головы, улыбка стала ярче, а голос бархатнее. Даже брови, словно автоматом изменили положение и стали выглядеть немного по-другому. А парень между тем продолжал: — Я знаю, что вы с Мариной подруги и друг другу подарки договорились не дарить, но я не имею права оставить такую прелестную красавицу, без своего внимания…

Володя поднял ладонь и через секунду на ней материализовалась небольшая шкатулка. И он между тем продолжил: — Я знаю, что у вас много различной бижутерии и обычного, и магического толка, гораздо более качественной и интересной… Однако разрешите преподнести вам этот небольшой подарок… Даже если он будет лежать, на самой дальней полке в качестве вашего приданного я буду рад.

— Ну… Мед… Просто мед… — томно сказала девушка и заулыбалась. — Владимир, ты просто чаровник… Открывай, не томи…

Для Володи это был просто браслет, достаточно красивый и интересный. Золота и бриллиантов на нем хватало, но для него он был лишь ценой… Ценой входа в это общество…

— Ой, — сказала Анастасия. — Беря его в руки… Если не ошибаюсь, это из новой коллекции Николая Зайцева… Знаешь… Это достаточно приятный подарок… Я надену его прямо сейчас…

Она подозвала движением пальцев слугу, и тот не только оперативно избавил Володю от футляра, но и оторвав пробу, повесил его девушке на кисть руки.

— Отлично, — сказала девушка, поднимая руку к солнцу. — Спасибо, Владимир. Друзья Марины — мои друзья. Поэтому можешь обращаться ко мне Настя.

— Тогда ко мне можно просто Володя… — ответил парень и слегка прикоснулся, губами к протянутой для поцелуя ладошке. Что свидетельствовало высшим уровнем благожелательности.

— Все… Идите… Потом поговорим, — засмеялась девушка, отмахиваясь от них руками.

— Что это было? — прошептала Марина Володе в ухо, когда они отошли к столу с напитками. — Ты что, хочешь ее соблазнить?

— Что? — усмехнулся непонимающе Володя. — Кого я, по-твоему, могу соблазнить⁈

— Да, ты таким соловьем там распелся, что я обалдела! — возмутилась девушка, впиваясь Володе в руку, но он чувствовал, что это не со злости, а для того, чтобы поддержать разговор и пожмякать его.

— Это тебе моя месть, из-за того, что мне про подарок не сказала, — усмехнулся Володя. — Я же все равно купил…

— А как ты так голос сделал? — спросила девушка тихонечко. — Я же слышала, что ты стал говорить по-другому…

— Это у меня от дедушки… — сказал Володя, соображая, чтобы такого ей рассказать. — Он у меня тринадцать доярок соблазнил…

— Ты врешь! — засмеялась девушка и легонечко ударила Володю вбок.

— Извините, мы вам не помешаем? — вдруг спросил девичий голос. Володя чувствовал эти взгляды, но думал, что они идут к столу с выпивкой.

— Конечно, нет, — сказала Марина. — Воспитываю этого… Женского подхалима… Я ему сказала, чтобы ничего не брал, а он все равно купил подарок… Так, знакомимся… Это Владимир, мой одногруппник и друг… Это мои одноклассницы Лера и ее жених Артем, Ника и ее муж Влас.

— Здравствуйте, — Володя слегка склонил голову в приветствии и пожал протянутые руки. Хотя на таких мероприятиях допускалось руки не жать.

— Лера и Ника, кстати, учатся на нашем курсе, просто ты, скорее всего, не всех знаешь, — проговорила Марина.

— Ну да, это же вы лучшая группа! — засмеялась Лера. — К тому же Владимир не ходит на занятия… Откуда ему кого-нибудь знать…

Разговор шел ни о чем, девушкам было явно интересно о том, что происходит между Володей и Мариной, и жаждали сенсации, которую им не давали. Допытывались о том, что случилось со Змитровичем, почему он сломал руку и как так вышло, что Володя справился с четырьмя одногруппниками.

Володя старался отшучиваться. Вася упал сам, с остальными, откровенно говоря, просто повезло. Они, как оказалось,, имели слабые артефакты защиты.

Сам же внутри просто поражался человеческой беспечности.

Эти идиоты отчего-то посчитали, что Володя пойдет всем хвастаться своей блистательной победой, поэтому сработали на опережение и о своем поражении раструбили на всю академию сами.

Как Володя должен был всем рассказать, если никого из однокурсников, кроме Марины, Вики и самого младшего Бондарса не знал. Да и тех настолько шапочно до самого занятия, что называть это знакомством было бы достаточно спорно.

— Это все, конечно, интересно, — холодно проговорил Влас. — Но где же ваш герб, Владимир?

— К моему сожалению, герб я получу только по выпуску из академии, — осветил Володя, как можно учтивей.

— То есть вы плебей? — задал вопрос Артем со смешком. Если их девушкам, судя по всему, очень нравился Володя и они по-женски хотели узнать у него подробности, то парням такой интерес явно не понравился.

— Эй, — возмутилась Лера.

— Ну если мыслить такими категориями, то да, я плебей, —