пласт богословия прп. Максима Исповедника дают традиционные для него понятия «гноми» (γνώμη, сознательный выбор) и «логос природы»[492] (λόγος τῆς φυσέως). Существуют объективные сложности их толкования, учитывая, например, тот факт, что «γνώμη» насчитывает у прп. Максима множество смысловых оттенков и коннотаций. Что касается понятия «логос природы» («логос сущности»), то хотя в современной богословской науке и нет единого мнения на этот счёт, однако достаточно широко распространено представление о нём как о синонимичном к «Божественной энергии»[493]. Тем не менее, это представление может быть оспорено, прежде всего, учитывая очевидную связь в понимании прп. Максима логосов сущностей конкретно с ипостасью Сына Божия, Божественного Логоса, которая указывает на ипостасный (а не природный, как было бы при отождествлении логосов с энергиями) характер[494]. Так, ключевое в этом отношении произведение прп. Максима Исповедника «Главы о богословии и о домостроительстве Воплощения Сына Божия» в самой своей внутренней структуре (делении на две сотницы)

493 См., напр.: Епифанович С. Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 1996. С. 65–66.

494 См., напр.: «Божественные… мысли не принадлежат божественной природе – они принадлежат личностному Богу, в особенности – личности, или ипостаси, Слова» (Мейендорф И., протопр. Введение в Православие // Его же. Пасхальная тайна. М., 2013. С. 103); «Максим пришёл к следующему христологическому синтезу: Христос есть Логос творения, и в Нём следует отыскивать все логосы тварных сущностей» (Иоанн (Зизиулас), митр. Бытие как общение… С. 94).

495 Максим Исповедник, прп. Главы о богословии и о домостроительстве… С. 216. 1:9.

496 Максим Исповедник, прп. Главы о богословии и о домостроительстве… С. 239. 2:28.

497 Максим Исповедник, прп. Главы о богословии и о домостроительстве… С… 218, 236. 1:21; 2:15.

498 В этой идее мы видим отголоски переработанной и православно переосмысленной ошибочной идеи Евагрия Понтийского об устремлении ипостасного и природного многообразия мира и человека к триипостасному бытию Святой Троицы с последующим растворением в нём.

499 Там же. С. 236. 2:11.

500 Там же. С. 215. 1:3; Максим Исповедник, прп. Амбигвы. Трудности к Фоме. Трудности к Иоанну. М., 2020. С. 729–730. CX:1345В-С.

501 Ср. библейское представление о времени Христа как о «последнем времене», «последних временах», что вовсе не означает буквальное окончание истории.

502 Максим Исповедник, прп. Главы о богословии… С. 226, 251. 1:66–68; 2:80.

Очевидно, ипостасный характер имеет у прп. Максима понятие «гноми», связанное уже не со Христом, а, напротив, с отдельными человеческими ипостасями. Таким образом, «гноми» и «логосы»[495] могут представлять собой логическую пару взаимосвязанных между собою свободных произволений – Сына Божия о человеке и мире, с одной стороны, и человека, сознательно избирающего свой путь со Христом или без Него, с другой.

Все эти примеры коррелируемых с понятием «образ действия» понятий, близких к нему, дают некоторую объёмность представления о нём, а также иллюстрируют непростой богословский фон формирования и применения данной понятийной области в историко-богословской проблематике.

4.1.3.2. Триипостасный образ Откровения Лиц Святой Троицы к человеку

Общие характеристики образов действия Божественных Лиц

Первостепенное значение для рассмотрения исторических процессов как свободного взаимодействия различных субъектов истории имеют образы действия Лиц Святой Троицы, направленные к миру и человеку.

Каждый из них имеет свой особенный характер, свои универсальные признаки. Обозначим важнейшие из них.

504 А в воплотившемся Христе – с энергиями Его человеческой природы.

Два аспекта триипостасного образа Откровения: вневременно́е со-обра́зие и историческая процессуальность

Образ действия, или образ Откровения, Лиц Святой Троицы к человеку в современном богословии[496] прежде всего описывается как вневременное содействие Божественных Лиц друг другу в деле человеческого спасения, где принцип «от Отца, через Сына ко Святому Духу» прилагается к вневременному характеру внутреннего отношения образов действия Божественных Лиц по отношению друг к другу[497]. С другой стороны, имеются ясные свидетельства церковной мысли о постепенном восхождении Божественного Откровения в самой истории – от Отца, через Сына к Святому Духу, что представляет собой совершенно другое измерение троического образа Откровения к миру и человеку[498].

Вопрос соединения обоих аспектов в одно целое обычно оставляется открытым и не рассматривается, иногда формулируется в качестве проблемы[499], на которую не даётся ясного ответа; между тем, для богословия истории он имеет немаловажное значение. Ответ на него может быть дан лишь в «контексте» строгого применения догматического понятийного аппарата, простые понятия которого, такие как природа – сущность и ипостась – лицо, формируют основной объём догматической проблематики церковной мысли. Неуклонное содействие Божественных Лиц друг другу и, вместе с тем, несинхронность Их Откровения представляют собой на понятийном уровне одинаковую полноту природного[500] участия Лиц, соединённую с различной, постепенно раскрываемой в истории, полнотой личной открытости.

Объясним этот тезис на примере истории. Так, благодать Божия, ипостасно источаемая Отцом в ветхозаветные времена, вместе с тем ипостасно же была являема и Сыном, а также усвояема человеку и Духом Святым, однако полнота изливаемой любви Отца (и в целом его образа действия к миру и человеку) тогда ещё не была восполнена полнотой явления Сына и усвоения Духа; так единое Божественное действие сопровождалось различной степенью Откровения Божественных Лиц. Также и потом, во времена Евангельские, благодать, ипостасно являемая Сыном[501] в полноте этого явления (этого образа действия), ипостасно же усвоялась и Духом Святым, хотя это усвоение (т. е. уже образ действия Духа) не было ещё явлено в полноте до сошествия Самого Святого Духа на апостолов. Наконец, по сошествии Духа на апостолов совершилось всецелое личное, триипостасное Откровение Святой Троицы человеку – Лица Святой Троицы явили Себя не только в едином и общем действии (энергии), но также и в полноте личного троического Откровения, в полноте раскрытия триипостасного[502] образа действия Бога к миру и человеку.

Обозначенные два аспекта образа Откровения (или образа действия) Святой Троицы к миру и человеку, будучи его характеристиками, относятся, соответственно, к разным граням этого понятия, связующего Бога и человека (во всём многообразии действующих лиц) как субъектов истории. Так, нераздельность троического участия Божественных Лиц в едином природном действии имеет причиной внутреннюю жизнь Святой Троицы – как единство Её природы, так и перихорестические отношения между собою Лиц. Напротив, постепенность и несинхронность личного Откровения происходит от свободы личного взаимодействия Бога и человека, Лиц Святой Троицы и лиц человеческих; в конечном счёте, от исторических возможностей личного выхода человека навстречу