нужно было сражаться за себя. А тут есть верные друзья, интересная учёба и …он.

Стоит только коснуться тёплой, немного шершавой мужской ладони, как внутри всё разгорается. Боги, ну почему моё тело всегда так остро реагирует на этого дракона?

— Кхм… храм где-то здесь?

Я стараясь не подать виду, насколько таю в обществе декана, и делаю голос строже.

— Думаю, сначала нам не помешает перекусить, — сообщает мне Рэймар.

Я обнаруживаю за его спиной одну из лучших рестораций с голубой вывеской «Лунный свет».

— Но как?! Нас же увидят!

— Мы собрались связать себя узами брака. Разве совместный обед может что-то испортить? Напротив. Да и всем, кто сейчас жадно готов распускать о тебе слухи, будет полезно прикусить язык, — замечает Рэймар. — Впрочем, если ты не готова к бою, можем расположиться в закрытом зале.

— Нет уж, лучше в открытом, — говорю я, руководствуясь лишь той мыслью, что быть с ним наедине я точно не готова.

Я сама себе не верю!

Рэймар галантно подставляет мне локоть, и так мы входим в ресторацию. Взгляды присутствующих дам и господ тут же устремляются в нашу сторону. Судя по лицам, они узнают меня. Кто-то даже косится на газету, расположенную на уголке стола, засланного кристально белой скатертью.

Но стоит тут же ставшему строгим Рэймару произнести «Кхм!», как все тут же отворачиваются и отныне глядят в свои тарелки.

Разносчик, поклонившись нам, точно королевской чете, спешит проводить в конец зала, где вместо стульев диванчики, а рядом со столом окно с красивым видом на сад ресторации.

Вроде бы предстоит обычный обед, а нервы зашкаливают. Пытаюсь отвлечься, разглядывая интерьер в светлых тонах, но всё равно чувствую на себе внимательный взгляд декана.

— Вас так сильно привлекают канделябры? — интересуется он.

Я понимаю, что убегать от него в свои мысли вечно не получится.

К счастью, в этот момент возвращается разносчик с подносом еды. Она так пахнет, что я забываю и о декане, и о других господах, которые всё это время перешептываются. Только поглядывают уже без претензии, а скорее с интересом.

Стейк исчезает из моей тарелки слишком быстро, от десерта решаю отказаться, и вот мы с деканом уже идём по улочкам, опять под ручку, к тому самому храму, что возвышается голубыми куполами над двух- и трехэтажными зданиями.

Нужно сказать, что мой будущий муж хитёр: накормил, позволил к себе немного привыкнуть, и теперь нервы уже шалят не так, как прежде.

— О, Ваша Светлость! Добро пожаловать! — расплывается в улыбке низкорослый мужчина, едва завидев нас на пороге храма, а заметив, что Рэймар пришёл не один, тут же спешит поприветствовать и меня. Да так, будто я тоже уже успела обрести титул и почести.

— Мы хотели бы соблюсти традиции перед заключением брака, — сообщает декан.

А седовласый мужчинка чуть ли не подпрыгивает и тут же спешит отвести нас в соседний зал.

По размерам он раза в два меньше главного, весь заставлен свечами с оплывшим воском, в самом центре располагается огромная глыба мутно-белого цвета. Тот самый «камешек» совместимости?

— Прошу вас, приложите ваши ладони с обеих сторон от камня, — взывает жрец.

А декан в этот самый момент кивает мне, будто говоря: «Ничего не бойся. Если что, я всё улажу».

Ага, хотелось бы верить. Вот так неожиданностью будет, если сам камень сейчас скажет мне: «Катись, негодная попаданка, тебе не место рядом с драконом».

Однако отступать уже поздно. Тем более не думаю, что декан водил бы меня по городу под ручку, если бы допускал вероятность того, что камень будет против нашего союза. Может, у декана и есть какие-то тайные замыслы на мой счёт, но однозначно не подлые!

Потому я набираю в грудь побольше воздуха и касаюсь гладкой прохладной поверхности каменной глыбы одновременно с деканом. И сама глыба будто вздрагивает в этот самый момент.

Так должно быть? Декан говорил только про свет.

И тот самый свет начинает появляться. И светит всё ярче и ярче.

— Боги! Это что ещё такое?! — раздаётся за спиной испуганный голос жреца, когда уже глаза начинает слепить.

А что, так быть не должно?

Ещё секунда, и свет яркой вспышкой опаляет всё вокруг, вынуждая меня зажмурить глаза.

— Амалия! Амалия! Лия… — будто из-за стены доносится до меня голос декана.

Я чувствую, как тело слабеет, а ноги подгибаются. Что-то пошло не так? Я сейчас упаду…

Глава 30. Кристалл

Я медленно открываю глаза, моргая, чтобы привыкнуть к мягкому свету, заливающему просторную спальню. Это определённо не моя комната: роскошная кровать с балдахином, изящная мебель, тяжёлые бархатные шторы на окнах. Я осторожно сажусь, ощущая, как мягкие простыни скользят по моей коже. Где я?

Последнее, что помню, — как мы с Рэймаром пошли к камню совместимости. Он заискрил — и темнота. Я потеряла сознание?

На всякий случай оглядываю себя ещё раз. Будет плохо, если платье на мне каким-то образом повредилось и ректор мог увидеть рисунок на плече. К счастью, одежда абсолютно целая и, что ещё более странно, без заломов, которые на ней были ещё до прогулки с Рэймаром. Выходит, он меня магией «отпарил»?

Тут же трясу головой, чтобы выкинуть из неё всё дурацкие мысли, а они то и дело возвращаются на место, как намагниченный. Вспоминаю то его взгляд, пронзающий до глубины души и заставляющий сердце прыгать в груди, то его обходительные тонкие манеры. В самом деле, как можно совмещать в себе две крайние противоположности: холодного и неприступного ректора и в то же время ох какого жаркого и внимательного мужчину?

Так, прочь, мысли, прочь! Лучше понять, где я оказалась.

Светлые стены, занавески из плотной дорогой ткани оливкового цвета на огромных окнах, резная мебель. Несмотря на то что спальня больше похожа на гостевую, нежели хозяйскую, из-за отсутствия всяких личных мелочей, здесь уютно, как дома.

Точно, дом. Не отель. Выходит, это поместье декана Рэймара?

Судя по камзолу, оставленного у кровати, на которой я очнулась, он точно был здесь со мной.

За дверью слышатся чьи-то шаги. Поступь быстрая, мягкая. Не декан.

— Вы очнулись, миледи.

На пороге появляется невысокая дама лет сорока с полностью седыми, собранными в тугой пучок волосами. Вид у неё, как и чёрная униформа, отдают строгостью, на губах сияет приветливая и вполне искренняя улыбка.

— Простите, а где я?

— В имении господина