Заметив Ильгара и меня, остановившихся неподалеку, Арий коротко что-то велел оборотням. Те тут же присели, начали принюхиваться, вертя в руках зловещий капкан, а сам он быстрым шагом подошел к нам.

– Здравствуй, вожак, Злата, – кивнул он, поправляя капюшон плаща, из-под которого выбивались седые пряди.

– Как? Справляетесь, Арий? – спросил Ильгар, едва ответив на приветствие.

– Да. Это уже восьмая ловушка из основных, которую мы пока что изучаем. Из нестандартных припасено еще шесть. Ну, а после уже выведу их всех в лес, пройдемся и на практике. Все, как ты велел.

В сердце у меня полыхнуло в этот момент какой-то немыслимой теплотой и гордостью за моего снежного волка. Какой же Ильгар невероятный! И как вожак стаи, очень ответственный и готовый решать любые проблемы. Он же затеял все это не просто так, а явно после случая с раненым Русланом. И ему, и тем волкам, пропустившим опасность, велел прийти и закрепить урок. Теперь им не позавидуешь… Даже я, несмотря на то, что в стае всего ничего, знала, что Ильгар строг и непреклонен, когда дело касается безопасности его сородичей. С таким отношением, как у него, не забалуешь, но зато и шансов попасть в беду, у волков теперь будет куда меньше.

– Трудности есть? – поинтересовался Ильгар.

– Есть, – вздохнул Арий. – Когда капкан напичкан магией, мы его практически не чуем.

Тут он покосился на меня, и я невольно сжала руку Ильгара, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Злата, не поможешь с этим? – неожиданно обратился ко мне Арий. Его взгляд был прямым и открытым. – Может, что-то знаешь? Мы будем рады любой подсказке или твоим соображениям насчет того, как оборотню определить магическую ловушку.

Я прикусила губу и смутилась, совсем не ожидая такой просьбы. Ильгар оставался спокоен, и его молчание ободряло. Я тихонько выдохнула, отогнала волнение и задумалась.

– Так как я не оборотень, – осторожно начала я, – то не ориентируюсь на запах. Я, как обычный человек с даром, опираюсь на свои ощущения.

Я вспомнила, что чувствовала в той ужасной пещере с проклятием, вздохнула и пояснила.

– Об опасности могут говорить внезапно возникшие эмоции, такие как страх, тревога, ощущение чего-то чужеродного или непривычного.

– Интересно, – задумчиво протянул Арий и перевел взгляд на своего вожака. – Ильгар, мы попробуем? Зелья Даны все равно тут не помогли. Одобряешь?

– Одобряю, – кивнул он, и в его голосе послышалось что-то мягкое и немного довольное. – С результатами потом приходи отчитаться.

– Да, вожак.

– И не води их пока к чаще возле дальнего болота, – добавил Ильгар, и его взгляд скользнул туда, где один из молодых волков, движимый любопытством, рискнул ткнуть лапой в острый зуб ловушки. – Судя по тому, что я вижу, они к этому пока не готовы.

– Понял.

Пока Ильгар и Арий обсуждали еще какие-то детали, я поглядывала на молодых оборотней, все еще крутивших в руках капканы. Через пару минут из дома, расположенного в конце площадки, на дальнюю часть полигона под руководством другого наставника вышли еще несколько молодых волков. Суровый с виду мужчина отдал короткий приказ, который я не расслышала, и оборотни тотчас расположились вокруг него, начиная делать какие-то дыхательные упражнения. Неожиданно, однако.

Когда мы, наконец, покинули полигон, я, не выдержав, осторожно уточнила:

– Ильгар, а зачем волкам дыхательная практика?

– Мы эмоциональны и порывисты, Злата, особенно когда недавно обернулись. Это помогает нам справиться с инстинктами зверя.

– По тебе и не скажешь, что вы такие, – вырвалось у меня.

– Если не умеет сдерживаться вожак, то с кого будет брать пример стая? – просто ответил он, снова заставляя меня им невольно восхищаться.

– И что, эти упражнения помогают? – не унималась я, чувствуя, как во мне просыпается любопытство, смешанное с надеждой.

Ильгар внезапно остановился, сверкнул той самой глубокой синевой во взгляде, от которой я сходила с ума. Но в его позе вдруг почувствовалось явное напряжение, от которого мне стало не по себе.

– Думаю, может, и мне попробовать… Ну, в качестве дополнения… к моим тренировкам, – выдохнула я, кусая губу.

Ильгар моментально расслабился. Хм… И что это значит? Почему такая резкая смена настроения?

– Научишь? – рискнула я попросить.

– Да, – коротко и твердо ответил он.

И внутри полыхнуло от одного этого его слова радостью. Ильгар не отмахнулся от меня, не усомнился в моем решении. Он… просто согласился помочь, даря возможность быть для него не только проблемой, с которой нужно возиться, а частью его мира.

Мы пошли дальше, и я снова не удержалась от вопроса:

– А на тренировочной площадке только обернувшиеся волки? Остальные продолжают учиться в школе?

– И уже сменившие ипостась продолжают учиться, – ответил Ильгар. – Просто с этого момента с ними начинают заниматься еще и наставники. Они помогают освоить необходимые навыки и основы выживания уже не для человека, а для волка. Обычно для этого хватает пары лет, а после уже оборотни начинают определяться со склонностью к какой-то работе. Кто-то идет в охотники, кто-то в ремесленники, кто-то просто помогает по хозяйству.

– То есть решаешь здесь не ты? – неверяще уточнила я.

– Нет, конечно. Для свободолюбивых волков очень важно делать то, что им по душе.

– Для людей тоже, – тихо добавила я, – только большинство об этом забыло.

Ильгар бросил на меня непонятный взгляд, но ничего в ответ на мои слова не сказал.

Разговор на этом прервался, потому что мы подошли к уютному домику, окруженному заснеженными елями. Но не успели и шагнуть на крыльцо, как из него тотчас, будто только нас и ждала, выскочила встревоженная голубоглазая женщина средних лет. Ее черные волосы были ничем не прикрыты, а на плечи накинута лишь шерстяная шаль, мало защищавшая в такой холод, но она этого будто и не замечала.

– Все так же, Рикара? – обеспокоенно спросил Ильгар. – Дин не обернулся обратно?

– Да, вожак, – ее голос дрожал. – Мы не знаем, что уж и делать, все перепробовали. С ним и Нарий говорил, и я, и двоюродные братья… – она даже не взглянула на меня, вся поглощенная своей бедой и, похоже, с трудом сдерживая слезы.

– Пойдем, Рикара, я попробую помочь, – кивнул Ильгар, в голосе которого прозвучала небывалая твердость.

– Спасибо, вожак. Последняя надежда на тебя, раз уж Дин близких игнорирует.

Она торопливо распахнула дверь в дом, шагнув в него первая. Мы зашли следом, оказываясь в теплой, пропахшей хлебом и травами кухне. Один из парней подкладывал дрова в печь, другой ставил на стол дымящийся котелок с супом, но увидев нас, они тотчас оставили все дела и подошли ближе.

– Вожак, доброго тебе дня! И тебе тоже,