class="p1">– Голову даю на отсечение. Понятно, что доказательств нет, но кто еще мог это сделать?

– Не хочу оскорбить мистера Боросова, но вдруг это русские искали какие-нибудь прототипы?

– У русских этого добра и так навалом, – устало произнес измотанный Бенсон. – Они утыкали ядерными ракетами всю границу между странами Варшавского договора и НАТО, и многие из них, по слухам, куда совершеннее наших. Наше ТЯО для них все равно что луки со стрелами. – (При этих словах Боросов, несмотря на тревогу, позволил себе вальяжно улыбнуться.) – Это Кронкайт. У него совсем крыша поехала.

– Думаете, он настолько спятил, что ударит по «Морской ведьме» ядерной бомбой? – засомневался мистер А.

– Не могу утверждать, что понимаю, как работает очевидно больной разум, – ответил Бенсон. – Он способен на все.

– Что это вообще за устройства? – спросил Патиньос.

– Не знаю. Звонил в Пентагон одному генералу, но он даже по старой дружбе отказался поделиться секретной информацией. Знаю только, что это устройство можно использовать как наземную и, вероятно, подводную бомбу с часовым механизмом, а также сбросить с самолета. Последний вариант отпадает: под такие бомбы приспособлены только особые сверхзвуковые истребители-бомбардировщики, а они все теперь под строгой охраной. Как по мне, излишняя предосторожность, потому что даже у человека с обширными связями вроде Кронкайта вряд ли найдется в друзьях пилот такого самолета.

– И чего нам ждать?

– Это разве что гадалка подскажет. Одно можно утверждать точно: Кронкайт вконец обезумел.

Кронкайт мог бы сказать то же самое о них. Он оставался на «Джорджии» и собирался выполнить работу по высшему стандарту. Даже если бы он узнал о вероятном отзыве военных кораблей Кубы и Венесуэлы, то не стал бы сильно беспокоиться. Корабли служили лишь прикрытием, для отвода глаз. У Кронкайта были с лордом Уортом личные счеты, и он намеревался лично нанести тому решающий удар. Месть чужими руками не была бы столь сладка.

А пока Кронкайт был вполне доволен. Он считал, что «Морская ведьма» уже у него в руках. На рассвете в этом не останется сомнений. Он узнал все о защитных системах платформы и о радаре. «Звездный свет» под управлением Истона дожидался наступления ночи, чтобы начать атаку. Пошел дождь, низкие тучи заслонили лунный серп, и ночь ожидалась настолько темной, насколько возможно в море. Кромешной тьмы, как на суше, здесь не бывает.

Из радиорубки принесли сообщение. Кронкайт мельком взглянул на него, связался с вертолетной площадкой и вызвал пилота:

– Уилсон, готовы к вылету?

– В любую минуту, мистер Кронкайт.

– Значит, сейчас.

Кронкайт включил реостат, и площадку озарил свет, слишком тусклый, чтобы видеть подробные очертания объектов, но достаточный, чтобы Уилсон взлетел без помех. Описав в небе полукруг, вертолет-амфибия зажег посадочные фонари и совершил мягкую посадку на спокойные воды менее чем в ста ярдах от стоящей на якоре «Джорджии».

Кронкайт связался с оператором радара:

– Вы видите его на экране?

– Так точно, сэр. Заходит на посадку по приборам.

– Доложите, когда останется примерно три мили.

Оператор доложил менее чем через минуту. Кронкайт включил реостат на полную мощность, и вертолетная площадка ярко осветилась.

Минуту спустя за дождевой завесой с севера появился вертолет с включенными посадочными огнями. Еще через минуту он аккуратно, как мотылек, приземлился на «Джорджии». Учитывая, какой груз он вез, осторожность со стороны пилота была полностью оправданной. Сразу же приступили к дозаправке. Из открытой двери вертолета вышли трое – так называемые полковник Фаркерсон, подполковник Дюингс и майор Брекли, ответственные за вторжение в арсенал Нетли-Роуэн. Они помогли выгрузить два больших и крайне тяжелых контейнера с двойными ручками. Кронкайт настоятельно потребовал у своих подручных соблюдать предельную осторожность и указал, куда поставить контейнеры, чтобы те были в надежном укрытии.

Через десять минут вертолет вылетел обратно на большую землю. Еще через пять минут вернулся вертолет «Джорджии», и освещение площадки выключили.

Глава 8

По жестокому стечению обстоятельств и по вине чересчур расшалившихся нервов Дюрана первыми пациентами доктора Гриншоу стали Джон Румер и Мелинда Уорт.

Тревожные предчувствия Дюрана легко и быстро передались четверым его помощникам. Хотя «Морская ведьма» была теперь под его контролем, Дюран понимал, что положение шаткое: он не рассчитывал встретить на платформе Палермо с его головорезами; и хотя в его кармане надежно были спрятаны ключи от обоих жилых отсеков, и «западного» и «восточного» (в первом были заперты нефтяники, во втором – ребята Палермо), Дюран прекрасно видел, сколько в этих отсеках окон, и не мог поставить часового у каждого потенциального выхода. Пришлось передать по громкой связи, что любого, кто выйдет на платформу, застрелят на месте, и отправить двоих помощников патрулировать «восточный» отсек (безоружных нефтяников он не опасался), а еще двоих – платформу. Лорда Уорта, его дочерей и сейсмологов Дюран тоже не боялся, презрительно считая их абсолютно безвредными. К тому же все они были безоружны. Несмотря на это, патрульным было предписано хотя бы одним глазком поглядывать на каюту лорда Уорта, лабораторию и лазарет. Все три помещения были связаны между собой.

К сожалению, никто в этих трех помещениях не услышал объявлений – по иронии судьбы это случилось из-за того, что лорд Уорт не скупился на так называемые минимальные человеческие удобства. Нефтедобывающие платформы не самое тихое место, и он распорядился сделать свою каюту и смежные помещения абсолютно звуконепроницаемыми.

Митчелл все время сидел в крошечной каморке при лаборатории, изучая схему помещений «Морской ведьмы», пока не убедился, что сможет ориентироваться на платформе даже с завязанными глазами. На это у него ушло примерно двадцать минут. Выстрелы раздались уже на пятой минуте, но из-за звукоизоляции он их не услышал. Только когда он убрал схемы в ящик, дверь каморки распахнулась и появилась Марина, бледная, дрожащая, вся в слезах. Не успела она приблизиться, как Митчелл обнял ее, а она уцепилась за него, как за соломинку, неизвестно как оказавшуюся посреди океана.

– Почему тебя там не было? – всхлипывала она. – Почему тебя там не было? Ты бы помешал. Ты бы их спас!

Митчелл не стал тратить время на размышления о несправедливости жизни.

– Кому помешал? Кого спас? – спокойно спросил он.

– Мелинду и Джона. Они серьезно ранены.

– Что-о?

– Их подстрелили.

– Подстрелили? Я ничего не слышал.

– Разумеется, не слышал. Тут все звуконепроницаемое. Поэтому Мелинда и Джон не услышали предупреждения по радио.

– Какого предупреждения? Расскажи, и помедленнее.

Она рассказала все так медленно и подробно, как могла. По всей платформе прозвучало объявление, но никто в каюте лорда Уорта его не услышал. Дождь прекратился, по крайней мере на время, и, пока Митчелл