class="p1">— Да сказки всё это, — пренебрежительно сказал Феникс, — почудилось тем, кто до последнего в парке оставался. Это можно понять, кругом такая хрень начала твориться, что не удивительно и «духов» встретить было. Со страху чего только не привидится.

— Это может, и сказки, да вот только вся наша жизнь последние годы, сказка. Жаль только, что не очень добрая, — сказал я, — так что, лучше узнать даже про вероятность проблем до того, как с ними столкнёшься, чем не знать вовсе. Так что там с этими ледяными духами? — спросил я.

— Да шут их знает, — сказала Жара, — мы ведь сами их не видели. А из тех, кто видел, выжили немногие… если верить их рассказам. Эти духи входят в человека и обращают его в ледяного мертвеца. Замораживают. Но не просто замораживают, а поселяются в этом замороженном теле. Могут ходить, говорить даже. Всё почти как живые… только мёртвые. И когда говорят, голоса у них становятся скрипучие и как будто металлические. По этому признаку их и можно узнать сразу, если, например, видно плохо. А если близко увидел, то в глаза надо смотреть, потому что они у них как стеклянные. Вот такое рассказывали про духов. Если совсем просто, убивают и захватывают тела.

— Ну, звучит вполне убедительно, — сказал я, — мёртвые ребята даже у нас с собой есть. Только не ледяные и говорить не умеют.

— Как это мёртвые? — удивилась Жара.

— Есть у нас некромант, который умеет мёртвые тела поднимать и заставлять служить себе. Но делает это только с теми, кто уже умер. Живых этот дар никак не касается, — сказал я, — в общем, дело не настолько удивительное. Так почему же ты в этих духов не веришь? — спросил я у Феникса.

— Потому что не видели их ни разу. Ни я, ни Жара. Хотя мы всегда в гуще событий находились, должны были пересечься хоть разок, — ответил Феникс.

— Ну, может, вам не повезло… или, наоборот, повезло! В общем, информация интересная, нужно будет её запомнить.

— Так что, на этом пока всё? — спросила Жара, — и как мы договоримся дальше поступить?

— Как я и предлагал, давайте утром встретимся, поговорим ещё раз, — сказал я.

— А где, здесь же? — спросил Феникс.

— Не знаю, как скажете! Вы с этим районом лучше знакомы. Можете предложить другое место, только учтите, летают у нас немногие, мы гораздо сильнее, чем вы, ограничены в передвижениях, — сказал я.

— Можем и здесь, нам всё равно. Если только за ночь ничего не случится, и они на нас не нападут, — сказал Феникс.

— Не должны, — сказал я, — иначе это может поставить под сомнение все наши с ними договорённости. Мы же заключили сделку, у нас должно быть время, чтобы её выполнить. И вы тоже ничего пока не предпринимайте. Давайте все возьмём паузу и подумаем немного, что делать дальше.

— Мне-то понятно, что делать, — сказал Феникс, — убить их просто нужно, и всё. Но хорошо, я пока что воздержусь от атак.

Они аккуратно выбрались из бушлата, мы с Топором деликатно стали смотреть в другую сторону. Сирин тоже, а вот Амина нет. Она вновь принялась разглядывать Феникса.

— Скажи, — спросила она у него, — ты ведь тоже горел, перед тем как взорваться. Получается, если ты полыхнул, то всё, пиши пропало?

— Не обязательно, — сказал Феникс, — я стараюсь учиться контролю. Но это часто зависит от эмоций, а их иногда трудно сдерживать. Думаю, что научиться полному контролю возможно, но на это нужно время… да и желание. А у меня только одно желание сейчас есть: искоренить эту ледяную нечисть.

— Ты сейчас огоньком полетишь? — спросила Амина у Жар-птицы.

— Нет, верхом на муже. Зачем внимание привлекать? К тому же ночью это видно очень далеко. Так, мы выдадим место, где сейчас укрываемся, — сказала Жара.

— Но если свалишься, успеешь обратиться, пока до земли не долетишь? — спросила Амина.

— Да, я могу это быстро делать, почти мгновенно! — улыбнулась Жара.

Они подошли к краю крыши, Феникс встал на бортик, Жара сзади и обхватила его руками за шею. Он шагнул вперёд, и на какую-то секунду показалось, что они упали, но тут же в темноте мелькнула большая тень, на которой белело пятно обнажённого женского тела, и вскоре они скрылись из вида.

— Прикольно! — удовлетворённо сказала Амина.

— Что прикольно? — не понял я.

— Фенис прикольный, жаль, что занят! — вздохнула Амина, — и что за жизнь? Как только интересный мужик, так уже его кто-то охомутал.

— А-а-а-а-а, в этом смысле! — усмехнулся я.

— Да не только в этом, — сказала Амина, — вообще! Нормальные же ребята! И сколько их ещё вокруг нас, но которых мы не видим? Не попёрлись бы сюда, не вляпались бы в эту стрёмную историю, не познакомились бы с ними. Знаешь, что, Алик, спасибо тебе!

— За что? — удивился я.

— За всё! — серьёзно сказала Амина, — ты делаешь мою жизнь интересной! Я бы сама себе столько развлекух никогда не напридумывала, а ты скучать вообще не даёшь! Была раньше мысль уйти в «свободное плавание», но зачем? У меня задница тоже прикольная, но до твоей ей о-го-го как далеко. Ей ещё учиться и учиться искать приключения! Твоя просто профи в этом деле!

— И что это за жизнь такая? — пробурчал Топор и побрёл к краю крыши, с противоположной стороны от той, куда улетели огненные птицы.

— Ты о чём? — крикнула ему Амина, но он ничего ей не ответил.

— Сирин, можешь слетать вниз к нашим, сказать, что у нас всё в порядке и что мы задержимся здесь до утра? — спросил я.

— Конечно! — сказала певица, — вернуться обратно?

— Да, чтобы сказать, как там внизу дела. А потом можешь быть, где захочешь. Если внизу тебе будет уютнее, вернёшься вниз, хорошо? — сказал я.

— Конечно! — улыбнулась Сирин, — мне почему-то приятно оттого, что мы с птицами познакомились. Я себя, как человека ощущаю… но в то же время… какая-то родственная связь с ними присутствует! Сложно объяснить!

— Понимаю, — сказал я, — есть такое дело. Если встречаешь человека с