— Вроде неплохо.

— Я был впечатлен тем, что ты выступил против Кента. Скотт тоже.

— Чистая правда, — подтвердил Скотт. — Для этого нужны были яйца.

Трой поерзал на стуле.

— Если бы это еще хоть что-то изменило.

— Перемены должны с чего-то начинаться, — авторитетно заявил Скотт. — Я знаю, что Кент не ощутил последствий, поэтому ты, вероятно, чувствуешь, что твои слова ничего не значили, но готов поспорить, они много значили для его жертв.

У Троя опять загорелись щеки.

— Сомневаюсь.

— Одно дело — постоять за себя, — спокойно сказал Эрик. — Но постоять за других, за людей, которых даже нет рядом, и тебе от этого никакой выгоды? Это показывает твою смелость и то, что ты хороший человек.

Все за столом согласно промычали, даже Илья. Трой был совсем не готов к такому вниманию, и ему это не нравилось.

— Я отойду в туалет.

Он встал и быстро скрылся, прежде чем кто-то смог заметить беспокойство на его лице.

И вот он оказался в туалете гей-бара. Месте, которое являлось объектом бесчисленных мерзких шуток в раздевалке.

Если бы только отец или Даллас Кент могли видеть его в тот момент.

Туалет, честно говоря, выглядел самым обычным. Там находился только один парень, который быстро сделал свои дела и ушел, даже не взглянув на Троя. В кабинках, похоже, не происходило никаких оргий, или что еще там выдумывали его бывшие товарищи по команде относительно подобных мест.

Сполоснув руки, Трой сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Ничего особенного. Ты в обычном баре с тремя звездами НХЛ, потому что ты — тоже звезда НХЛ. По крайней мере двое из них геи, но знаешь что? Ты тоже, приятель, так что соберись, тряпка.

Он вдруг осознал, что чувствовал то же самое, что и рядом с Харрисом. Он был сбит с толку и дезориентирован, поскольку обнаружил небольшое пространство, где две его личности мирно сосуществовали. Он был хоккеистом и был геем, но никогда не пытался быть и тем, и другим одновременно.

Скотт и Эрик оба казались такими счастливыми. Полностью расслабленными и не испытывающими никакого дискомфорта, будучи каждый самим собой. Станет ли Трой когда-нибудь таким? Преодолеет ли последствия многолетнего бремени — сначала отрицания, затем ненависти к себе, стыда, страха, зависти и тоски? Он хотел чувствовать себя комфортно в этом месте. Чувствовать себя комфортно везде. Быть собой и не париться, где и у кого возникнут с этим проблемы.

Внезапно ему пришло в голову, что он мог бы совершить каминг-аут. Немедленно. Перед этой компанией. Он едва знал каждого из них, но они все приняли бы его и поддержали.

Он уставился на свое отражение в зеркале. Сердце гулко заколотилось. Срань господня. Он мог бы совершить каминг-аут.

Кто-то зашел в туалет и с любопытством взглянул на него, прежде чем направиться к одному из писсуаров. Супер. Трой все-таки стал тем, кто ведет себя странно в туалете гей-бара.

Он вышел, мысленно прокручивая разные возможности. Он мог это сделать. Он мог просто… сделать это.

Он не смог этого сделать. Стоило увидеть Скотта, Эрика и Илью, как вся смелость испарилась. Он развернулся и вместо стола направился к бару.

— Привет, красавчик, — Кайл кокетливо улыбнулся ему. — Что тебе принести?

— Можно мне просто воды?

Казалось, за последние пять минут температура в помещении поднялась градусов на двадцать.

— Без проблем.

Трой прислонился к барной стойке, нуждаясь в опоре. Внезапно он пожалел, что рядом не было Харриса. Харрису понравилось бы это место, и понравилось бы, что Трой тусовался с этими парнями. Харриса это впечатлило бы. И взволновало.

Мысль о Харрисе немного успокоила Троя. Он сможет рассказать тому обо всем, когда они снова увидятся.

— Вот, держи. — Кайл поставил перед ним воду. — Что-нибудь еще?

— Нет. Но, м-м… вы встречаетесь с Эриком Беннеттом?

— Уже несколько месяцев. А что?

— Я не знал, что он… э-э…

— Занят? Извини.

Трой понимал, что Кайл прикалывался над ним, но все равно засмущался и, скорей всего, даже покраснел.

— Нет! Я имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду.

Трой нервно рассмеялся, что красноречиво свидетельствовало, насколько, блядь, весь этот вечер сводил его с ума. Трой никогда так не делал.

— Прости. Я просто немного, м-м… не в своей тарелке здесь.

Кайл вздернул брови.

— Первый раз в гей-баре?

— Э-э, да. Вообще-то.

— Не парься. Главное, уйди до полуночи. В полночь пол раздвигается, и открывается секс-подвал.

На сей раз смех Троя был немного менее нервным. Ему понравился этот Кайл.

— Спасибо за предупреждение.

— Но, если захочешь остаться до открытия секс-подвала, готов поспорить, вон тот милашка не расстроится.

Он едва заметно кивнул влево, Трой повернулся и увидел весьма привлекательного мужчину с оливковой кожей и в стильных очках, который на него смотрел.

Ох.

Трой отвернулся. Затем снова повернулся и посмотрел. И опять отвернулся. А если подойти к этому парню и заговорить с ним? Просто подойти и перекинуться парой фраз? А пофлиртовать? Уйти с ним? Господи, у Троя этим вечером мог бы случиться секс. Он мог бы подцепить парня в гей-баре и заняться с ним сексом.

Он залпом выпил половину стакана воды и заставил себя смотреть куда угодно, только не на красивого мужчину, который пытался привлечь его внимание. Его взгляд упал на доску объявлений за барной стойкой. На доске были аккуратно развешаны листовки о различных предстоящих мероприятиях. А в одном из углов прикреплен маленький эмалированный значок в форме яблока с радужным флагом-сердечком посередине.

Вот это да. Черт.

— Эй, — обратился он к Кайлу. — Где можно достать такой значок?

Он указал на доску. Кайл выглядел сбитым с толку.

— Это просто старый значок с символикой нью-йоркского прайда. Думаю, у меня тут завалялись несколько. Хочешь поищу?

— Это для друга, — сказал Трой. Вероятно, слишком поспешно. — Я знаю кое-кого, кому он бы очень понравился.

Кайл нырнул под барную стойку, а выпрямился с таким же значком в руке. Он протянул его Трою.

— Держи.

Трой держал значок, будто нечто драгоценное, проводя большим пальцем по рельефным металлическим краям. Его лицо, вероятно, выдало все, потому что Кайл понимающе улыбнулся.

— Он яблочный фермер, — объяснил Трой, пытаясь говорить непринужденно, но не сумел сдержать несвойственное ему возбуждение в голосе. —