– Хорошо. Сначала включите громкую связь на сотовом телефоне и положите его рядом, чтобы ваши руки были свободны.

Сабина последовала указаниям.

– Хорошо, а теперь я хочу, чтобы вы посадили президента.

– Он уже сидит.

– Не в положении «на боку»!

– Да.

– Хорошо, проследите, чтобы его ноги были внизу, так кровь не будет поступать к голове.

– Да.

– Опишите мне, где именно вышла пуля.

Сабина перечислила все, что смогла разглядеть, и описала, как сильно кровоточит рана.

– Ствол головного мозга не поврежден, это хорошо, – сказала врач. – Только передний отдел, а крупные сосуды, похоже, не задеты.

Сабина хотела поменять полотенце.

– Мне попытаться остановить кровотечение?

– Нет! Ни в коем случае этого не делайте. Вы должны дать крови вытечь, иначе у него разовьется внутричерепная гематома.

– Черт, – прошипела Сабина и бросила пропитанное кровью полотенце в ванну. Ее пальцы совсем слиплись.

– Держите голову президента так, чтобы кровь вытекала через нос и рот.

Сабина наклонила голову Хесса немного вперед.

– Что еще?

– Следите, чтобы дыхательные пути были свободны.

Чем дольше женщина говорила, тем больше Сабина начинала паниковать.

– Что еще я могу сделать?

– Ничего, – прозвучал ответ. – Как только приедет врач, он проинтубирует пациента и сделает вентиляцию легких.

Сабина пыталась дышать ровно и инстинктивно считала секунды, в которые Хесс терял все больше крови.

Наконец послышалась сирена «скорой помощи». Машина остановилась перед домом. Хлопнули двери, мигающий голубой свет отражался от деревьев и попадал в окно ванной комнаты.

Мысленно Сабина досчитала уже до ста двадцати, когда врач и два санитара с медицинскими носилками-каталкой вбежали в ванную. Сабина поднялась и на ватных ногах вышла из комнаты. Завернула в туалет и в умывальнике смыла кровь с рук. В это время команда скорой помощи пыталась стабилизировать состояние Хесса и спасти ему жизнь.

Несмотря на теплую ночь, Сабину бил озноб. Интуитивно она направилась в гостиную к открытому каминному огню. Как загипнотизированная, смотрела она на пламя. В глубине дома было слышно врача и санитаров. Кто-то пробежал через гостиную к машине скорой помощи, чтобы что-то принести. Наконец Сабина абстрагировалась и перестала замечать все звуки в доме.

«Какого черта Хесс решил покончить с собой? Не смог пережить смерть жены? Возможно, так отреагировали бы другие мужчины, но не Хесс. Она достаточно давно его знала. Он был не только президентом БКА, но и опытным полицейским. Если в смерти его жены было что-то странное, он бы это выяснил. И до конца жизни охотился бы за убийцей Дианы Хесс. Все-таки он только что передал Тимбольдту несколько расследований. А если уж он хотел всадить себе пулю в голову, – тогда почему не сделал этого хотя бы после похорон своей жены? К тому же у него с Дианой есть почти шестнадцатилетний сын. Все это было очень странно.

Сабина вспомнила скрип с другой стороны дома, который слышала, когда стояла перед входной дверью. Затем подумала об открытом сейфе.

Вообще-то ей уже нечего было делать в доме, но никто из команды врачей скорой помощи не обращал на нее внимания. Инстинктивно она наклонилась к камину и вытащила подпаленные бумаги, которые огонь не успел уничтожить. Быстро погасила тлеющие края смятых листов.

Пока мужчины боролись за жизнь Хесса, она стояла в гостиной и рассматривала документы, которые Хесс, очевидно, хотел сжечь. Это были фотографии Дианы, написанные от руки письма и документы из архива БКА. СВН 768/II. Рядом с этим номером в верхнем углу стояла красная печать «конфиденциально».

23

Сабина наклонилась и вытащила из огня другие обугленные листы. Стряхнула пепел, затушила тлеющую бумагу о джинсы и хотела взглянуть на них, но в этот момент в комнату вошел врач.

Он не обратил на нее внимания, но Сабина спрятала бумаги под блузкой. На всякий случай. Вдалеке зазвучала сирена патрульной машины. Видимо, сюда направлялись коллеги из полиции. Сабина быстро покинула дом и вышла наружу. Прохладный ночной воздух постепенно прояснил ей голову.

«Хесс бросил документы в огонь – но почему не дождался, пока все сгорит? Зачем использовал глушитель? И почему не выстрелил себе в рот? Кроме того, отдачей у него должно было выбить пистолет из руки – но этого не произошло!»

Чем дольше она об этом думала, тем менее убедительным казался ей ход событий. Судя по количеству крови, к моменту, когда Сабина нашла Хесса, он должен был пролежать в ванне уже несколько минут. За это время бумаги давно бы сгорели. Но они не сгорели!

Свет мигалки сверкнул на разворотной площадке. До Сабины донеслись сирены еще нескольких полицейских машин. Она снова подумала о шорохе, который слышала за домом. И, не раздумывая, побежала туда.

Одна за другой сирены смолкли. Машины стояли перед разворотной площадкой, и голубой свет мигалок окрашивал сад и растущие за ним ели в призрачные тона.

Пока полицейские не нашли Сабину, чтобы допросить, она воспользуется временем и осмотрится. Ванная комната находилась в дальней части дома. Через окно Сабина заглянула в ярко освещенную комнату.

Хесс уже лежал на каталке. Его голову поддерживала специальная опора, а вокруг стояли штативы с капельницами.

Сабина подошла к следующему окну. За ним находилась спальня. В комнате было темно. Приглядевшись, Сабина заметила, что рама неплотно притворена, и толкнула окно внутрь. При этом заскрипел шарнир. Значит, кто-то открыл окно в дальней части дома, и она услышала этот звук. Все указывало на то, что кто-то хотел убить Хесса и представить случившееся самоубийством. Как и в случае с женой Тимбольдта.

Теперь ход событий начал проясняться. Сабина попыталась поставить себя на место преступника: «Ты обыскал дом и нашел документы в сейфе. Конечно, ты мог бы взять их с собой и уничтожить позже, но это было рискованно – тебя мог остановить полицейский патруль, верно? Поэтому ты разжег камин, бросил документы в огонь, чтобы уничтожить на месте, пока истекающий кровью Хесс лежал в ванне, а ты ждал, когда он умрет. Но я застигла тебя врасплох, и ты вынужден был бежать».

Сабина тряхнула головой, отгоняя видение. Вытащила документы из-под блузки, подошла к освещенному окну и взглянула на обуглившееся дело БКА с пометкой «конфиденциально».

Это были подписанные службой ведомственного надзора протоколы с датами отдельных допросов, а именно членов «Группы-6».

«Группа-6».

Сабина перелистнула страницу и нашла первые фамилии. Затаив дыхание, она пробежала глазами по строчкам. Упоминался Дитрих Хесс. А также Геральд Рорбек, Анна Хагена и Клаус Тимбольдт.

Она долго смотрела на следующую фамилию.

«Этого не может быть! Харальд Ломан!»

Значит, его тоже допрашивали