становятся быстрее, а тело сильнее раскачивает кровать. Я хочу наклониться вперёд и прошептать ей на ухо, сказать, что она такая умница, что выглядит и звучит как грёбаный ангел. Хочу потянуть её волосы назад, чтобы иметь возможность посмотреть ей в глаза, когда она достигнет пика.

И я делаю это. Знаю, что она близко, поэтому перехватываю её волосы ближе к корням и тяну — не больно, но крепко. Она ахает, глаза распахиваются, когда голова откидывается назад. Я подаю бёдра вперёд, вжимаясь ими в подушку, которой она отгородилась от меня.

— Дейтон…

Она стонет моё имя, её розовые губы складываются буквой «О», когда она выдыхает дрожащий стон.

Увидеть экстаз в глубине её зелёных глаз и услышать, как она всхлипывает моё имя, пока её тело начинает дрожать от оргазма, — достаточно, чтобы сорваться и мне. Экстаз проносится по каждому нерву моего тела, разрядка вырывается в шорты, а моя хватка на её волосах усиливается.

— Бляяядь, — выдыхаю я.

Глава 19

Саммер

Я думала, что мне просто снится эротический сон.

Отголоски оргазма, разливающиеся по телу, смешиваются с адреналином и окситоцином, создавая дурманящее чувство, которое я никогда не хотела бы связывать с Дейтоном Коуплендом — моим сводным братом, который издевался надо мной в старшей школе и презирает меня с тех самых пор.

Из-за его железной хватки на моих волосах я не могу отстраниться. Лежу здесь, тяжело дыша и измождённая, пальцы липкие от возбуждения, всё ещё прижаты к клитору. Его янтарный взгляд въедается в мой, как у одержимого — мужчины, который так очевидно хочет меня трахнуть.

«Нет, нет, нет, этого не может быть. Ни за что. Он ненавидит меня. Для него это игра».

Я не знаю, как далеко Дейтон готов зайти, чтобы поиграть с моими нервами. Он всегда был целеустремлённым говнюком. Он получает то, что хочет, и ему редко говорят «нет».

Чувство унижения от того, что я только что сделала, накрывает меня, словно приливная волна на берегу.

Я пытаюсь отстраниться, и он отпускает меня. Румянец ползёт по моей груди и шее, когда до меня доходит, что только что произошло. Я и забыла, что он пробрался в мою студию и стал спать в моей постели.

Мне снился эротический сон. Я знаю, что снился. Момент, где закончился сон и началась реальность, всё ещё размыт. Я думала, что разум играет со мной злую шутку. Вплоть до того момента, как он откинул мои волосы назад и посмотрел мне в глаза, я думала, что сплю.

Оказывается, я мастурбировала в постели прямо рядом с ним, фантазируя, будто его пальцы ласкают мою плоть под столом в баре. Мы сидели там, пили и смеялись с моими друзьями напротив моего бывшего парня, когда рука Дейтона начала скользить вверх по внутренней стороне моего бедра.

Я думала, он просто издевается надо мной. Думала, это опасная игра, в которую мы играли, проверяя, кто сломается первым — совсем как в старшей школе. В неё играли не только мы, но один раз парень из бейсбольной команды подбил Дейтона сыграть со мной в игру «Ты нервничаешь?». Я тогда ещё была девственницей, внутри у меня всё паниковало, но мне удалось сохранить невозмутимое лицо, пока его пальцы скользили по самой внутренней стороне моего бедра, пока не добрались до края юбки. Я отпихнула его руку и сказала, что больше не хочу играть. В его янтарных глазах промелькнула победа, а его друг назвал меня «струсившим цыплёнком».

В этот раз я не сдалась, и он тоже. Его пальцы скользнули по всей длине под трусики. Я ахнула, когда его прикосновение впервые задело клитор. Я, блядь, искры из глаз увидела, когда он начал двигаться. Это казалось таким реальным.

«Потому что ты начала делать это сама с собой, лежа с ним в одной постели...»

Сглатываю подступивший к горлу ком, медленно сажусь и поворачиваюсь к нему лицом. Его рука всё ещё под одеялом, но я не могу разглядеть ничего, кроме бугра от моего пухового одеяла. Его глаза изучают меня, спокойно и... удовлетворённо. Он без рубашки, и ставшие теперь загорелыми мускулы его груди и плеч заставляют меня хотеть продолжить с того места, на котором всё остановилось в моём осознанном сновидении.

«Прекрати. Возьми себя в руки».

— Что, чёрт возьми, ты делал? — мой голос звучит хрипло. Гормоны от первого за несколько недель оргазма всё ещё бурлят в теле.

Его язык на мгновение высовывается, чтобы облизать губы, пока тяжёлый взгляд опускается по моему телу. Мне удаётся не вздрогнуть под этим чувственным осмотром, зная, что соски затвердели и отчётливо видны. Наконец он встречается со мной взглядом.

— Я просто проснулся от звука своего имени и подумал, что тебе не помешает небольшая помощь.

Если до этого я думала, что мне стыдно, то теперь я испытываю такое глубокое унижение, что во рту пересыхает, а слова не идут на ум. Я выдыхаю, отворачиваясь от него и закрывая глаза.

Я мысленно считаю до десяти, прежде чем заговорить.

— Что ты сейчас сделал? Это часть твоей игры?

— Что делаю я? Это ты ласкала себя в постели со мной, Кексик.

Я резко поворачиваюсь обратно к нему, стыд сменяется раздражением.

— Я думала, что сплю одна, понятно? Это моя кровать, моя студия, куда ты вторгся без приглашения! Я даже не до конца проснулась, пока ты не оттянул мои волосы назад и...

Я осекаюсь, когда его глаза темнеют, и он переносит вес тела, со стыдом отводя взгляд.

«Блядь...»

— Оттянул твои волосы назад и что?

Я сглатываю, не в силах ответить ему.

Дьявольская ухмылка расплывается по его лицу.

— Всё, что я сделал — оттянул твои волосы и посмотрел на твоё лицо, Кексик, и ты разлетелась на кусочки прямо возле меня.

Мои конечности дрожат. Теперь я не могу оторвать от него глаз. Возбуждение снова приливает к моим и без того липким шортам. Он отчётливо видит, что мои соски умоляют о его прикосновении, и он знает это.

Он выигрывает в своей дурацкой игре. Устанавливает правила прямо по ходу, а у меня нет выбора, кроме как слепо им следовать.

Я стискиваю зубы, перекатываюсь на бок и встаю на четвереньки. Я подбираюсь к нему. Выражение его лица меняется от триумфа злого повелителя до застывшего шока. Я ползу к нему, мои длинные волосы каскадом волн ложатся на его бедра, когда я добираюсь до них.

Я протягиваю руку вперёд, чтобы откинуть