Обсудим список необходимых дел сегодня за завтраком.

Я забираю кружку и принимаюсь заваривать остатки кофе.

* * *

Наконец мы все собираемся за столом, и, должна признать, сегодня обстановка куда более унылая, чем обычно. Я расставляю тарелки с едой, чувствуя на себе пристальные взгляды. Всеобщую мысль озвучивает Хильда:

– Это очень мило с твоей стороны – подменить Оли на кухне. – Она с улыбкой раскладывает на коленях салфетку.

– Не думал, что сегодня будет готовить Сэйка, – замечает Мерри.

– Ага, – поддакивает Мороуз. – Оли не нуждается в благотворительности. У нее ж не руки сломаны.

Оливия швыряет в херувима ложку – та пролетает через весь стол и попадает прямиком в голую волосатую грудь.

– Это не благотворительность, а доброта, дубина ты неотесанная!

Мороуз сердито кривится:

– Ты, невоспитанное демоническое отродье! Еще разок назовешь меня дубиной, и я тебя… – он привстает со стула.

– Что, в голяшку пнешь? – Оли насмешливо скалит острые клыки. – Ох, зашибись, как я испугалась!

– Да я тебя не только в голяшку…

– Мороуз, хватит, – Мерри хватает брата за плечо и неожиданно жестко усаживает на место, а затем смотрит на меня. – Спасибо за завтрак, Сэйка.

– Мне совсем не трудно, – я оглядываюсь на Фрэнка. Тот так и не притронулся к еде и все сидит, потирая пальцами висок. – Фрэнк, с тобой все хорошо?

– Да-да, – он качает головой, – я просто о чем-то собирался сказать…

– Не переживай, я сама скажу, – похлопав его по лапе, я оборачиваюсь к остальным: – Нам нужно обсудить вопрос запасов. После того, как буря разворотила сад, у нас нет возможности выращивать еду, так ведь, Мерри?

Тот кивает.

– Потребуется время, чтобы на этой земле снова хоть что-то принялось. Почва все никак не просохнет, а эти проклятые дожди не прекращаются. Уж и не знаю, когда станет посуше.

– А фруктовые деревья росли здесь не один год, – добавляет Иветта. – Пройдет много времени, прежде чем получится высадить новые.

У меня внутри все сжимается.

– Мне очень жаль, что пришлось уничтожить их заклинанием, Иветта.

– Не извиняйся, Сэйка, – отмахивается та. – Ты сделала то, что требовалось в тот момент. А сад можно вырастить заново.

– Однако мы рассчитывали на продажу урожая. – Мороуз потирает пухлую руку – все-таки братец схватил его довольно бесцеремонно. – Кое-какие запасы еще остались нераспроданными, но на этом все.

– Значит, придется экономить вырученные деньги по максимуму, – замечает Хильда и оборачивается к Фрэнку, – а до тех пор, полагаю, имеет смысл взимать оплату за церемонии.

– Ни за что! – рык Фрэнка грохочет над столом, и все невольно замирают. – Я не стану этого делать. Ни под каким видом.

Хильда, ничуть не впечатленная, достает сигарету и прикуривает.

– Я просто предложила. Потому что в противном случае придется распрощаться с Ясеневыми садами и церемонии проводить будет некому.

– Я просто… – Фрэнк обхватывает голову лапами. – Простите. Я не очень хорошо себя чувствую. Пожалуй, мне стоит прилечь, – он выходит из столовой, а затем доносится гулкий хлопок дверей, ведущих в его крыло.

Оли отковыривает от ломтика хлеба комочек плесени.

– Как-то он странновато себя ведет в последнее время, а? Может, заболевает?

– А я уже говорил – кажется, он стареет, – подает голос Мерри, и Хильда хмуро оборачивается на него:

– Стареть еще не значит болеть. У него слишком много хлопот. Я чувствую эту тяжесть.

– Ну что ж, – Оливия встает и берет палку, – генератор по-прежнему в отключке, но я постараюсь привести его в чувство. Хильда, знаю, что твои познания ограничены, но…

– Нет-нет, все в порядке, – отвечает та, вынимая изо рта мундштук, – я тоже на него посмотрю, вдруг получится что-то сделать. И да, – тыкает она мундштуком в сторону Мороуза, – у меня еще остались целебные чаи, которые тоже можно продать на рынке.

– Да кому нужна твоя заваренная трава… – начинает херувим.

– Просто возьми их, балбес, – обрывает его Хильда.

Завтрак окончен, и все расходятся по делам. И только я беспомощно кручу головой.

– Погодите! – окликаю я остальных, но останавливается только Оливия. Хильда и Мороуз уходят в дом, а Иветта с Мерри отправляются в сад, чтобы собрать хоть какие-то остатки урожая. – Что мне делать? Должна же быть какая-то работа…

Оли задумчиво потирает загривок.

– А тебе что, почитать нечего? – отвечает она и уходит, опираясь на трость.

Неужели больше делать вовсе нечего? Мне совершенно не хочется подниматься в ту душную комнатку и читать до самого вечера.

И тут я неожиданно понимаю, что и впрямь мне есть как им помочь, встаю из-за стола, и тут чья-то рука хватает меня за запястье. Взвизгнув, я отдергиваю руку – и тут же соображаю, что это Фил. А я-то думала, он вышел следом за Иветтой в сад.

– Святые небеса, Фил, у меня же сердечный приступ случится!

Призрак ничего не отвечает. Я смотрю на его тарелку на самом краю стола. Еда так и лежит нетронутая.

– Тебе понравился завтрак? – спрашиваю я.

Тот молчит.

А потом снова трогает меня за руку – на этот раз аккуратно поглаживает, но поди догадайся, что это значит… А времени разгадывать загадки у меня нет.

– Извини, Фил, мне надо кое-что сделать. Поговорим позже.

Фил отпускает меня, и я торопливо поднимаюсь к себе.

* * *

Я успеваю перехватить Мороуза до отъезда в город. Херувим складывает в сумку часть спасенного урожая и яйца Вельзибел. Приходится прикусить язык, чтобы не высказаться по поводу очаровательной твидовой кепки и жилетки в тон, натянутой на голое тело.

– Отлично выглядишь!

Мороуз заливается краской.

– Чего тебе надо?

Я протягиваю ему маленький мешочек. Тот тихо звенит, и херувим тут же заглядывает внутрь:

– Это еще что такое?

– У меня в чемодане было немного денег, отложенных на дорожные расходы, а я про них совсем забыла.

Мороуз квадратными глазами смотрит на серебряные монетки, прятавшиеся в мешочке.

– Вот просто взяла и забыла про такую кучу денег? Как вообще можно забыть про деньги?

– Пожалуйста, Мороуз, купи все, что нужно для Ясеневых садов. Еду. Расходные материалы. Саженцы фруктовых деревьев для брата и Иветты. Кофейные зерна для Фрэнка.

– Сначала яйца Бел достала, а теперь еще и деньгами осыпала, – Мороуз шутливо пихает меня в плечо. – Может, вы не так уж и плохи, ваше величество.

* * *

Торопливо накладывая на поднос остывшую еду для Игнация, я чувствую себя Фрэнком, в который раз забывшим про эльфа. Сам Фрэнк сегодня утром не смог отнести ему завтрак наверх. Наверное, Игнаций уже порядочно проголодался, но, если он хоть что-нибудь скажет насчет моей готовки, я огрею его по голове этим самым подносом.

На пролете второго этажа я на минутку останавливаюсь, чтобы перевести дух, – ношусь