возмущённо говорит она. – Завтра у тебя смена. Пациент у нас не маленький. Способен ночью один остаться.

Я лишь киваю. Напоследок смотрю на Оскара, заговорщически улыбнувшись.

– Иди, милая… – чуть слышно шепчет он.

Выхожу на свежий воздух. Прикладываю к горящим щекам ладони. Иду к корпусу почти вприпрыжку. В комнате прыгаю на кровать и долго пялюсь в потолок, не в состоянии убрать улыбку с лица…

Глава 27. Яна

Утром я собиралась на работу в предвкушении, что весь день буду рядом с Оскаром. Однако, оказавшись возле медпункта, увидела целую очередь из африканцев. Я думала, местные не любят современную медицину и обращаются в волонтёрские пункты крайне редко. Всё стало ясно, когда они начали выкрикивать моё имя.

– Яна!

– Привет, Яна!

– Вы к Оскару? – догадалась я, увидев его соплеменников.

– И к Оскару, и к тебе. Мы хотим, чтобы ты нас посмотрела и лечение назначила! – говорит полненькая женщина.

– Нам Нико сказал, что ты – врач!..

Ах, вот, откуда всё это идёт! Нико вездесущ.

Так мой день превратился в череду пациентов, каждый из которых хотел попасть именно ко мне. Одногруппники сидели попивали лимонад и посмеивались над ситуацией. Куратор хваталась за голову:

– Впервые в жизни у нас так много пациентов! Яна, иди на обед. Наша очередь работать.

Вместо того чтобы обедать, я отправилась к Оскару. Убедилась, что с ним всё хорошо, что он поел и ни в чём не нуждается. Однако провести с ним время не получилось. Одногруппницы то и дело заглядывали, хихикая, как школьницы. Иван несколько раз бросал на меня укоризненные взгляды. В конце концов, мне это всё надоело, и я ушла в корпус, чтобы спокойно перекусить у себя в комнате.

Двое суток прошли в довольно быстром темпе. Днями я занималась пациентами, а вечером, когда одногруппники уходили в корпус, я оставалась с Оскаром. Куратор знала об этом, но больше ничего не говорила.

Оскару становилось заметно лучше. Зашитая рана стала подсыхать и больше не вызывала сильных болей. Когда я меняла повязку, то замечала его коронный прожигающий взгляд. Как-то в такой из моментов он шепнул мне:

– Ты выглядишь сногсшибательно в медицинском костюме…

Мои щёки сразу запылали, и я вышла в общий холл, чтобы успокоиться. Налила себе прохладной воды и чуть не поперхнулась, когда в медпункт вошла Энайола.

– Я к Оскару! – спокойно сообщила она.

Очнувшись от ступора, я проводила её к названному жениху.

– К тебе тут пришли… – бросила я лежащему на кушетке Оскару и удалилась.

Он успел растерянно посмотреть на меня, а затем я услышала, что они стали общаться. На своём местном языке.

Сидела снаружи съедаемая ревностью. Пыталась отвлечься, но ничего не получалось. Слышала обрывки непонятной речи и всё больше закипала. Меня бесило, что разговор шёл спокойно, даже доносились короткие смешки…

– Ты чего такая недовольная? Не уж-то из-за того, что к Оскару пришла эта африканка? – подколола меня Алинка.

– Яна, она ему точно больше подходит! – веселился Иван.

Я заметила, что мои одногруппники что-то подозревают. Про мою связь с Оскаром. Только после прихода Энайолы я уже была не уверена, что наша связь сохранилась.

Когда она ушла, Оскар выглядел замкнутым. Общался отстранённо. Я не поднимала тему её визита. Не хотелось травить саму себя.

Ещё через два дня куратор разрешила выписать Оскара. Его состояние значительно улучшилось. Он вставал с кушетки и прогуливался по медпункту.

Нужно было радоваться, но я чувствовала себя совсем плохо. За эти дни он почти полностью прекратил со мной общаться. Вот так резко. Выяснить причину у меня не представилось возможности из-за постоянно снующих около меня коллег.

В день выписки я уже думала, что он просто уйдёт из медпункта, не попрощавшись. Но он подошёл ко мне и сказал:

– Проводишь меня?

Можно было бы показать характер и проигнорировать этот вопрос. Но мне хотелось поговорить с ним наедине.

– Хорошо…

Помогла Оскару собраться, и вместе мы пошли к океану, а потом вдоль побережья.

И вот мы стоим возле границы. Колючая проволока. Покосившийся деревянный забор. Таблички, предупреждающие о запретной зоне. Неловкая пауза…

– Надеюсь, ты не пойдёшь первым делом на рыбалку… – решаю нарушить тишину я.

И сама тут же мысленно ругаю себя. Что за глупость я несу? Просто я, правда, не понимаю, что происходит…

– На рыбалку у меня нет времени. Скоро нужно собираться в Лондон.

Его голос спокойный, сдержанный. А ещё от него идёт какой-то холод. В следующий миг понимаю почему. Он не смотрит мне в глаза. Я не чувствую его горячий взгляд. От этого он кажется мне таким далёким.

– Зачем к тебе приходила Энайола? – не выдерживаю я.

Пусть это выглядит, как угодно. Не могу больше крутить этот назойливый вопрос в голове. Ведь всё началось именно с неё!

– Энайола пришла по совету моей матери. Напомнить про договорённость о браке.

– Ну и как? Она была убедительна? – не скрывая в голосе раздражение, спрашиваю я.

– Совершенно не нравится, когда мне что-то навязывают. Но традиции… Для племени это важно.

Оскар вздыхает, а я ошарашено смотрю на него. Неужели он решил сойтись с Энайолой?! А как же… Я…

– Но мы же… – пытаюсь что-то сказать, пытаясь усмирить нахлынувшую обиду.

– Нет никаких "мы", Яна, – быстро говорит он и отворачивается от меня.

Стою и чувствую себя такой жалкой. Что со мной стало? В институте я могла дать отпор любому. Никто не смел меня обижать. А сейчас просто замираю и пытаюсь собрать себя из мелких кусочков. Словно, я всё ещё надеюсь на что-то. Я даже уверена, что если бы он сейчас вдруг рассмеялся и сказал, что всё это шутка, я бы тут же простила его. И если он сейчас предложит, я пойду с ним…

– Яна, ты сама меня сторонишься. Стыдишься. Постоянно отскакиваешь от меня, когда кто-то заходит из твоих коллег! Я не слепой, и всё понимаю. Тебе нужен мужчина другой… Уж точно не африканец.

– А тебе, значит, нужна Энайола?! – выкрикиваю я.

– Возможно, – после паузы отвечает он.

И столько спокойствия в его словах. Никогда не видела его таким сдержанным и отрешённым.

– Тогда у меня больше нет вопросов… – мрачно говорю я.

Уже собираюсь рвануть в сторону своего лагеря, но не сдерживаюсь и