— Все норм. Мне и Густав этот сказал, чтобы я уважал «твое право на личное пространство…».

— Он так сказал?

— Угу… Не, норм мужик. Он мне понравился. И ужин этот, все было круто. Всегда хотел пообщаться с твоей семьей.

— Они мне не семья.

Андрей посмотрел пристально на меня и покачав головой, сказал:

— Ты уверена? А вот мне показалось, иначе. Извини, Сабин, но мне кажется ты слишком быстро принимаешь решения, боясь лишиться мифической свободы. Никто у тебя ее не забирает. Ладно, пошел я. Твой характер при тебе, как я вижу… Я чего звонил. У нас полуфинал будет в эту субботу. Этот твой Густав сказал, что они с твоей матерью, придут меня поддержать. Ну, а ты, если захочешь прийти… Буду рад.

— Когда ты успел им рассказать про полуфинал?

— Сабин, я за ужином только об этом и говорил…

— Уфф… Извини, видимо, я задумалась в тот момент.

— Ладно… Обнять я тебя могу перед уходом? Или это запрещено и гореть мне в аду?

Я усмехнулась и согласно закивала головой.

Андрей прижал меня к себе и я растаяла. Погрузилась в приятное тепло такого привычного мне запаха его парфюма, что у меня закружилась голова. Ощущаю как его руки все сильнее прижимают меня к нему и не останавливаю его. Прижалась щекой к его плечу и громко выдохнула.

Андрей наклонился ко мне и поцеловал меня в макушку, чуть задержав свои губы на моих волосах.

— Сабина, ты уверена, что не хочешь чтобы я…

Андрей не договорил. Замолчал, осекся.

Я подняла глаза на него. Вижу, что он смотрит поверх меня куда-то в темноту. Я не поняла что произошло и почему он так замер, вдруг. Повернула голову в сторону дороги и только в этот момент заметила его.

Лука.

Он вышел из своей машины и смотрит на нас двоих из темноты сумерек.

Поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Наш безмолвный диалог длится всего пару секунд.

Из дома вышла Марина. Следом, вышел Густав. Глядя на Луку и приехавшие следом автомобили, он произнес серьезным тоном:

— Сабина, детка, зайди пожалуйста в дом со своим другом…

Андрей не стал возвращаться в дом вместе со мной. Он махнул мне на прощание и поспешил к своей машине, мрачно оглядываясь на Луку.

Я вошла в дом и побежала в свою комнату. Хватаю ртом воздух, потому что от волнения мне нечем дышать.

Из моего окна как раз открывается вид на улицу и дорогу. Марина и Густав уже говорят с Лукой и его юристом. Подъехали еще какие-то люди, несколько машин.

Я смотрю с тревогой на улицу, опасаясь, что сейчас начнется нечто невообразимое. Но я ошиблась.

Все закончилось неожиданно быстро. Юрист взял все документы и закивал в ответ на то, что ему сказал Лука. Они оба скрылись в машине и через пару минут они уехали. Следом за ними, уехали и остальные. Никого не осталось, словно и не было их.

Марина выглядит растеряной. Явно не ожидала такого развития событий. Смотрит на мужа и удивленно пожимает плечами. Негромко что-то говорит Густаву, он ее обнимает. Через минуту они оба вернулись в дом.

Я вышла из комнаты и спустилась к ним в гостиную.

Марина увидела меня и подбежала ближе, говоря на ходу:

— Дочка, все закончилось! Это так странно… Гасанов, тот, приехал с новым решением судьи, отменяющим мое право опеки. Не один приехал, с участковым, адвокатами и своими головорезами… Я так испугалась, что он заберет тебя! Но внезапно, он почему-то передумал. Согласился подписать отказ от опекунства. Наверное, это от того, что Густав поговорил с ним. Он понял тебя, дорогой…

Густав закивал и обнял Марину, успокаивая ее.

Я развернулась и пошла в свою комнату.

Только когда закрыла дверь, я села на пол и закрыла глаза.

«Он отпустил меня…»

И я прекрасно поняла, почему.

Ну, что ж, как минимум, я свободна.

Но думаю я не об этом.

А о том, как Лука смотрел на меня… Тот его взгляд, когда он увидел меня в объятиях другого мужчины. Тяжелый, безумно тяжелый, тянущий в такую тьму, где нет надежды.

У меня сердце заполнило грудину. Нечем дышать. Делаю вдох. Еще один. Открыла поскорее балконную дверь, легла на пол и дышу холодным весенним ветром.

Пролежала так около получаса. Внезапно, в тишине ночи, я услышала едва различимый шорох колес автомобиля. Он остановился у нашего дома.

Я приподнялась взволнованная.

«Лука!»

Это его авто. Я не спутаю этот звук, ни с чем. Много раз я слышала его, когда Лука возвращался поздно ночью…

Выглянула вниз.

Он.

Но не выходит.

«Почему он не выходит из машины⁈»

Из дома снова вышел Густав. В халате поверх пижамы.

Лука вышел из машины навстречу. Передал ему папку и какой-то большой пакет.

Густав одобрительно закивал и прощаясь, протянул ему руку. После секундного колебания, Лука пожал его руку. Кивнул и пошел обратно. Скрылся в своей машине и через секунду уехал.

«Это и… все. Конец? Он просто отпустил меня?»

Смотрю вниз, стоя на балконе и меня душат слезы. Теперь их так много, что моим глазам не вместить их.

Слышу стук в дверь. Это Марина.

— Доченька, ты не спишь?

Я прошла к двери и нехотя открыла ее.

Она вошла и не сдерживая эмоций стала тараторить:

— Он подписал! Все подписал! Гасанов отказался от опекунства. Больше не увидим его бандитскую физиономию! Он позвонил Густаву сам. Привез документы и уехал. Ах, да… Гасанов, передал тебе какой-то пакет. Я хотела выкинуть. Чтобы ничто не напоминало тебе о жизни там. Но Густав настоял, чтобы я отдала его тебе. Сказал: «Сабина имеет право выбирать сама, каким путем ей следовать по жизни». Ни слова не дает мне сказать. Ох, люблю его…

— Ма, твой Густав, классный. Мне он понравился.

Марина удивленно смотрит на меня. Замерла и молчит.

Я не поняла что случилось, переспрашиваю:

— Что не так?

— Ты впервые сказала мне «Ма»…

Она осторожно коснулась моей руки и улыбнувшись, вышла.

Я закрыла за ней дверь и держу в руке пакет.

Открыла его.

Мои сапоги для верховой езды.

Смотрю на эти сапоги и отчего-то дурацкие слезы сами закапали из глаз, падая вниз.

Откинула пакет в сторону и как была, прямо в одежде легла на кровать. Включила телефон. Тотчас, замерла с улыбкой.

На весь экран морда Ахиллеса. Подборка от приложения. Лучшие фото месяца. Усмехнулась, вытирая слезы.

Помню как снимала это. Такой день был солнечный. Смеюсь, рассматривая его