Обняла на прощание радостного пса, скормив ему мой бутер.

— Ты был лучше всех, малыш. Я буду за тобой скучать…

Поднялась по крыше вольера и перемахнула через забор. Одно касание перекрытия внизу и я за воротами.

Вижу Марину. Она стоит возле машины и с ней рядом какой-то седовласый мужик. Они увидели меня, улыбаются.

Я тоже выдала некое подобие улыбки. Подыгрываю, чтобы смягчить момент первой встречи. Мне совершенно не весело. В моем сознании сейчас землетрясение, разрушающее меня всю изнутри. В голове пожар из чувства вины и непонятной тоски…

Бегу к ним. Марина обнимает меня и спешно уводит в машину. Почти сразу мы срываемся с места и едем на большой скорости прочь. Смотрю в окно как дом, в котором я провела последний месяц все быстрее удаляется от меня. Падаю в омут забвения, стирая эту главу моей жизни.

Марина что-то говорит, но я не слушаю ее. Обрывки фраз долетают до сознания: «у тебя отдельная, самая красивая комната…», «Густав, молится за нас с прихожанами…», «большой двор с садом…».

Переспрашиваю ее:

— Прихожанами? Что за прихожане?

— Мой муж, Густав — пастор. Лютеранский священник, проповедник. Сейчас он со своими прихожанами остался в кирхе, чтобы молиться за исход нашего дела. Ты его увидишь, он очень хороший человек!

— Хм… Он священник⁈

— Да, но в лютеранстве, все проще. Любой достойный муж паствы может быть рукоположен в священники. Я и сама теперь принадлежу к его вере, разумеется.

— И ты, теперь, жена священника или как?

— Жена пастора. Да. Чем горжусь и очень счастлива. Всю жизнь сокрушалась, что не была замужем. Вот, дождалась свое счастье. Я же не вышла замуж за твоего отца. Иначе, Густаву не разрешили бы жениться на разведенной.

— Ясно и что это за… кер… кирка?

— Кирха. Наш храм. Хотя в нашем случае, это скорее, дом для духовных собраний. Небольшой, но светлый и просторный.

После слов Марины, я серьезно так разволновалась. Она оказывается теперь, в какой-то религиозной секте. И я, похоже, попала заодно вместе с ней к этому сектанту-пастору…

— И… что вы в этой… Кирхе делаете?

— Сабина… у тебя такой взгляд испуганный, словно мы секта какая-то! Лютеранская церковь одна из старейших. Обычный приход, где мы молимся, слушаем проповедь, поем, играем на музыкальных инструментах. Но главное, слушаем и слышим друг друга. Как захочешь прийти, мы будем рады.

— Нет-нет, я пас. Это не мое. Я не религиозна. А твой муж не будет против, если я не буду ходить, в эту… кирху?

— Густав, терпеливый, умный и очень добрый человек. Он все понимает. Мы — семья. Никто тебя ни к чему не собирается принуждать. Как я и сказала, у тебя своя отдельная комната, где тебя никто не будет беспокоить. Пошли, покажу тебе ее и заодно, весь дом.

Скромный, двухэтажный дом окруженный небольшим садом, был словно зажат с обеих сторон высотками и другими коттеджами. В конце улицы было невысокое каменное здание с высоким крестом. Вероятно, это и есть их кирха.

Прошлись с Мариной по дому. Небольшой, но уютный.

На полке в гостиной, фото мамы с этим Густавом. Выглядит лет на пятьдесят с небольшим. Высокий, светлоглазый и почти лысый. Везде улыбается. Обнимает Марину на всех фото. Выглядят счастливыми. Здесь и мои фото есть. Два. На одном, мне около года и я у нее на руках. На втором я в бассейне, здесь, мне около семи.

Через час пришел Густав. Марина права, он оказался довольно приятным в общении. Хорошо говорит по-русски, с акцентом, но совсем небольшим.

Он рассказал о них, я рассказала о себе…

Густава заинтересовали мои занятия плаванием. Спросил не хочу ли я продолжить это. Оказалось у прихода есть спортивный центр с огромным бассейном. Я ответила что подумаю, но призналась, что мне ближе конный спорт.

Он одобрительно закивал.

— Лошади прекрасные существа. Я рад что ты находишь время для саморазвития, это очень похвально.

В этот момент мой телефон зазвонил. Я взглянула на номер и сбросила вызов. Андрей не унимался. Густава заинтересовал мой хмурый взгляд.

— Прошу прощения, Сабина, это твой молодой человек?

Я переглянулась взглядом с Мариной. Она тотчас жестом руки остановила Густава от расспросов. Тот погладил ее по руке, но ждал моего ответа.

Я выдохнула и нехотя, ответила:

— Да, это мой бывший парень. Мы расстались месяц назад. Но он, видимо, не понимает этого.

— Значит, осталось недопонимание. Можно мне поговорить с ним?

— Нет, извините!

В этот момент телефон снова зазвонил.

Я раздраженно смотрю на экран и сдаюсь. Протягиваю Густаву свой телефон.

Тот поздоровался и перекинувшись парой фраз, неожиданно, пригласил Андрея к нам на ужин.

Я сижу бледная и раздраженная.

Густав вернул мне телефон и сказал:

— Иногда мы тратим годы, чтобы не замечать проблемы. Их скорейшее, мирное решение, поможет всем. Для этого, мы здесь с тобой.

Я пожала плечами и согласилась. Хуже, точно не будет.

Марина накрыла на стол. Андрей приехал через полчаса. Вошел в гостиную и сразу встретился взглядом со мной.

Густав вышел вперед и протянул ему руку.

— Я — Густав, отчим Сабины. Это ее мама, Марина. Я слышал, что вы, Андрей, спортсмен. Капитан команды. Волевой человек, способный объединить многих, это достойно уважения. Приглашаю разделить с нами этот ужин, приготовленный руками моей любимой жены. И вы, расскажете нам больше о себе.

Я стояла с офигевшими глазами, так же как и Андрей. Он топтался на месте и переводил взгляд с праздничного стола на меня, затем, на тех двоих.

Перед ужином Густав произнес краткую молитву и мы приступили к ужину. Первые минут десять, беседа не клеилась, но хозяин дома своевременно задавал темы для беседы. К концу ужина мы даже смеялись, слушая про его поход в горы.

После ужина, Густав отвел Андрея в сторону и о чем-то поговорил с ним.

Андрей вернулся назад, с покрасневшим лицом, но довольный.

Он поблагодарил Марину за ужин и позвал меня на улицу на крыльцо.

Мы вышли и он утянул меня подальше от окон, в угол.

— Сабин… Ты прости, что я повел себя как козел.

— Андрей, не стоит. Я все понимаю. Это был справедливый наезд…

Он взглянул на меня сверху вниз и покачал головой, улыбаясь.

— Ты офигенная с этим каре… еще горячее. Детка, я так скучал…

— Андрей… я тебе никогда не врала и сейчас, не буду. Пригласить тебя на ужин, была не моя идея. Не хотела бы…

Он закивал головой, пятясь назад. Побледнел,