как? Я чуть с ума не сошла, когда мне позвонили и сказали, что тебя нашли без сознания. На улице, Мира! Как кошку бездомную. Зимой! Ты же замёрзнуть могла и умереть! Что бы я делала? Ты подумала?! Так, тебе нельзя волноваться. Я потом тебе всё скажу.

Мира попыталась сесть, голова закружилась сильнее, и ей пришлось со стоном вновь опуститься на подушку. Теперь ещё покачивалась и Соня. Вправо-влево. Вправо-влево.

— Что случилось? Как я оказалась дома? — Мира прикрыла глаза и поднесла руку ко рту, чтобы её не вырвало.

— Прохожий нашёл тебя на тротуаре, вызвал скорую. — Соня присела на край кровати и вцепилась в её руку так, будто боялась, что Мира снова куда-то исчезнет. — Врачи осмотрели тебя, говорят показатели в норме, травм нет. Просто обморок на нервной почве. И питаться, нужно не забывать. Я там на кухне бульон куриный сварила. Хочешь?

— Нет, — произнести слово оказалось проще, чем качать головой.

— Ты в больнице вроде бы в себя пришла, и я тебя забрала. А как домой приехали, ты снова в сон, потом опять в себя приходишь, и вновь засыпаешь. И так уже несколько часов.

Мира не помнила ни больницу, ни дорогу домой. Память возвращалась не плавно, а рывками, как старый диафильм. Она была на улице, потом встроила его, он стоял, как и прежде в чёрном пальто, он подошёл. Он назвал себя Смертью, а её своей женой.

— Марк. — Мира приподнялась на локтях, не обращая внимания на новый приступ тошноты. — Где Марк? Он там был. Когда вырос чёрный дворец прямо по середине улицы, я упала, и он подхватил.

Соня напряглась так заметно, будто в комнату вошёл кто-то третий.

— Прохожий сказал скорой, что ты была одна, лежала там на тротуаре, — осторожно произнесла она. — Никакого мужчины рядом.

— Я помню всё, — Мира сглотнула, — а как выглядел прохожий? Может это Марк?

— Подруга. — Соня взяла её ладони в свои и посмотрела прямо в глаза, не мигая, как смотрят, когда собираются сказать что-то неприятное. — Мне кажется, тебе нужна профессиональная помощь. Не потому, что я считаю тебя сумасшедшей, а потому что стресс, недосып и плохое питание требуют специалиста. Я уже договорилась о срочной консультации с психологом на сегодня. Если ты согласна, конечно. Хорошая женщина, она была свидетелем на свадьбе Светловых-Алексеевых прошлым летом.

Вот и подруга, уже в прямую говорит, что она сошла с ума. И получается, что это действительно так. Она упала на улице, потому что, если на завтрак есть только пустой кофе, и долго держать организм на голодном пайке, он может отказать в самый неподходящий момент. Немудрено, что Смерть привиделась. Какие всё-таки яркие и сказочные галлюцинации у замерзающего сознания. Но откуда же тогда взялась эта абсолютная, физически ощутимая уверенность в реальности разговора с Марком?

— Хорошо, — произнесла наконец Мира. — Я пойду. Может, это правда поможет во всём разобраться.

* * *

Кабинет психолога оказался маленьким и подчёркнуто уютным. Приглушенный свет, мягкое кресло, цветущий сад на подоконнике. Зеленый цвет живых растений должен был создавать атмосферу спокойствия.

Ирина Витальевна, совсем юная девушка, встретила её с профессиональной, но искренней теплотой и предложила чай.

— Расскажите, что привело вас сюда, — сказала психолог, устроившись напротив с блокнотом, который открывать не спешила. Ирина давала время Мире собраться с мыслями и не подгоняла клиентку.

Мира, не знала, о чём она имеет право говорить с психологом, а о чём нет. Выложить всё как есть со всеми невозможными подробностями, казалось невероятно глупой затеей. Ведь тогда шанс укатить в сумасшедший дом прямо с приёма существенно возрастал. Может всё же лучше представить слегка отредактированную версию событий, которая не будет звучать как диагноз из медицинского справочника и устроит обе стороны?

— Последние недели со мной происходят очень странные вещи. — Мира решила быть по возможности честной. А иначе зачем вообще было соглашаться с Соней и приходить сюда. — Мне звонят и молчат в трубку. Появляется загадочный мужчина, который вроде бы спасает меня, но исчезает без следа, стоит мне задать вопрос. Я нашла работы в своём старом альбоме, которые я не помню, как рисовала. Меня преследуют странные надписи. Даже моё имя, оно появляется там, где не должно было быть. Например, на кладбище. А сегодня утром я потеряла сознание после разговора с этим загадочным человеком. И он рассказал мне то, что кажется невозможным.

— Расскажите о характере этих откровений. — попросила Ирина и сделала первую пометку.

Произносить это вслух Мире было абсурдно до тошноты, но она заставила себя продолжить беседу:

— Он утверждает, что он — Смерть. А я — женщина, которая тысячу лет назад была его женой. Мою же память о прошлом кто-то нарочно стирает. И так каждый раз при моём новом рождении.

Лицо психолога было безупречно невозмутимым, будто подобные признания были обычной частью её практики, как дождь за окном. Ирина лишь сделала ещё пару пометок в блокноте и подняла внимательный взгляд на клиентку.

— Мира, а как вы сами к этому относитесь? Верите ли, что это правда или сомневаетесь?

— Я не знаю. — Слёзы подступили к глазам от осознания собственного бессилия. — Часть меня прекрасно понимает, насколько это всё странно звучит. И это противоречит любой логике. Но есть рисунок в моём альбоме, а на нём его лицо и надпись «Муж». Надгробие с моим именем на старом кладбище. Символы, которые оказались настоящей древней письменностью жреческих культов. Я не могу заставить себя думать, что это всего лишь совпадение. Слишком много и странно.

— Понимаю, — кивнула Ирина. — Подобные переживания, при всей их необычности, встречаются в практике куда чаще, чем можно подумать. Наш разум умеет и не такое. Символы, увиденные когда-то мельком. Совпадения имён, которые перегруженный тревогой мозг читает как мистику, хотя, как правило, это обычная случайность.

— Вы считаете, что я всё это выдумала?

— Я не говорю о выдумке как о сознательном обмане с вашей стороны, — мягко возразила психолог. — Бывает, что сознание временно отделяется от привычного восприятия и начинает создавать альтернативные, порой очень убедительные объяснения происходящему.

— А реальные покушения? — спросила Мира. — Грузовик, леса на стройке, яд в кофе? Это же не моё воображение. Есть даже экспертиза и свидетели.

Про то, что на видеозаписях загадочного Марка так никто и не увидел, Мира добавлять не стала.

— И это действительно тревожная часть вашей ситуации. Ею должна заниматься полиция, а не только психолог. Вполне возможно, реальный преследователь существует. Это некий человек, который желает вам зла по вполне земным причинам. А есть ваш личный спаситель. Так сработал