и разыгрывать драматичные сценарии, — одёрнул я брата. — Всё обошлось, и мы легко отделались. Не знаю как так вышло, что микроавтобус вообще вынесло на встречную полосу, где в это время двигались мы…

— Ник, когда я осматривал место аварии, возле машины нашёл шутовской колпак. Я готов поспорить, что он лежал у водителя на передней панели. Всё вокруг было залито маслом и кровью, повсюду валялись осколки стекла, пыль, грязь, а колпак был идеально чист и лежал поверх мусора.

— Кому могло понадобиться нести шутовской колпак на место аварии? — удивился я. — Разве что…

— Что? — насторожился брат.

— Кто-то нарочно оставил подсказку или знак, чтобы намекнуть. Чудится мне, что водитель не просто так выскочил на встречную полосу.

— Хранители порядка утверждают, что он не справился с управлением.

— Изначально я тоже так думал, но теперь мне кажется, что всё не так очевидно. Что, если его вынудили это сделать?

— Чистое самоубийство! Он ведь должен был понимать, что не выживет после такого столкновения!

— На то и расчёт. Тот, кто вынудил этого человека врезаться в нашу машину, прекрасно понимал что делает и зачем. Не удивлюсь, если кто-то следовал за ним на отдалении и наблюдал за всем со стороны.

Внезапная дрожь пробежала по телу. А ведь кукловод мог остановиться и довести дело до конца, но что-то ему помешало. Возможно, слишком плотное движение, или то, что всё случилось посреди города, где находились десятки свидетелей и тех, кто мог помешать исполнению планов. Думаю, нам здорово повезло остаться в живых после аварии.

Внезапно я вспомнил о разговоре с Капрановым. Тот также говорил о шутовском колпаке, найденном на месте аварии, в которой погиб Мадьяров. Один почерк, одна улика, только исход разный. Выходит, это не совпадение. Нет сомнений в том, что Потехин вернулся.

Глава 12

Корень зла

— Ник, нужно инициировать роды, — заявила целительница, выйдя ко мне в коридор. — Настя просила, чтобы ты был рядом.

— Разумеется! Но в чём такая срочность? Разве на этом сроке это не опасно?

— После аварии появилась проблема которую мы не сможем исправить. Существует риск для жизни ребёнка, поэтому я настаиваю, чтобы провести роды сейчас.

— Лариса, ты в этом разбираешься лучше, — ответил я. — Если уверена, поступай как считаешь нужным. Но я хочу быть рядом. Обещаю, без спроса никуда не полезу.

— Вот и отлично! Только хотела тебя об этом попросить, — заметно успокоилась женщина.

Я был с Настей до самого последнего момента, пока меня не попросили выйти в коридор. Но недовольство отступило в сторону, когда я взял малыша на руки.

— Он похож на тебя, — слабым голосом произнесла Настя, глядя на двух самых любимых мужчин в её жизни. — Знаешь, я хотела предложить назвать его в честь моего отца, но имя Владимир ему совсем не идёт.

— У тебя есть предложение? — догадался я.

— Дамир. Пусть наш малыш принесёт мир в этот город.

— Хорошее имя, мне нравится, — поддержал я жену.

В больнице я пробыл ещё несколько часов, пока Настю с Дамиром не перевели в палату. Жена настолько выбилась из сил после тяжёлых родов, что уснула, как только покормила малыша. Я ненадолго задержался, чтобы провести диагностику и оценить их состояние, а потом тихонько выскользнул из палаты. Не успел я вернуться в больницу, как на меня обрушился ворох проблем.

— Наши стажёры умудрились использовать настойки, на которые у пациента аллергия, — доложила Рина. — Звонил Михайловский и просил организовать экскурсию для студентов академии в лаборатории.

— Пострадавших с аллергией запиши ко мне, пообещай им бесплатный приём на год в качестве извинений за счёт клиники, студентами пусть займётся Фаворский. Михаилу Игнатовичу будет полезно хоть ненадолго оторваться от пробирок. Тем более, он любит свободные уши.

Я распахнул дверь своего кабинета, и увидел Анну, сидевшую в кресле, закинув ногу на ногу.

— Ник, и ещё у тебя посетитель… — продолжала Рина, устремившись следом за мной к кабинету.

— Я уже вижу. Сделай госпоже Галецкой кофе и попроси меня не беспокоить.

— Ник, как это объяснить? Ты срываешь поставки зелий! — накинулась на меня Галецкая, стоило мне закрыть за собой дверь. — Новую партию ждут ещё со вчерашнего дня, а эти люди не любят ждать.

— У меня возникли незапланированные трудности, — ответил я, приготовившись в двух словах описать возникшие проблемы. Сначала нападение на травника, теперь атака моей семьи, из-за которой жена и сын до сих пор находятся в больнице. И да, можешь поздравить, у меня родился сын.

— Мне плевать на твои трудности, — прервала меня женщина. — Ты должен выполнить заказ, иначе система не работает. Мы находимся на таком уровне, что не имеем права на осечки. Или ты собрался погубить клинику? Если нет, соберись и выполни заказ немедленно. Мне нужна эта партия сегодня, потому как я обещала, что без новых зелий в Яр не вернусь.

— А мне нужно быть с семьёй, потому как это самое важное в жизни. У каждого свои приоритеты. Твои аристократы переживут, если им придётся подождать новую партию зелий на пару дней дольше, а моя семья подождать не может. Если не хотят покупать зелья, могут не брать, мы легко найдём других покупателей. В любом случае я не собираюсь становиться заложником непомерных аппетитов Ярской элиты. И да, это твоя проблема, что ты даёшь невыполнимые обещания. Могла бы сначала связаться со мной.

— Вот поэтому ты никогда не станешь великим, — произнесла Анна, посмотрев мне в глаза. — Ради великой цели нужно уметь жертвовать мелочами и расставлять приоритеты.

— А я никогда и не стремился к величию. Для меня приоритет — семья, а богатство и влияние — второстепенные вещи. Сегодня ты богат, а завтра останешься без гроша.

— Посмотрим что ты скажешь, когда дети вырастут и забудут о твоём существовании, — скривилась в улыбке Галецкая.

— Пусть так. Зато я дам им всё, что потребуется для их жизни, а они пусть позаботятся о своих детях. Я и сам смогу справиться со своими проблемами.

— Что-то пока незаметно, — заметила женщина и вышла из кабинета, едва не задев Рину дверью.

— Ник, я кофе сделала, — словно извиняясь, произнесла администратор.

— Отлично, заходи! — скомандовал я