с лестницы и сломает себе шею. И тогда я вновь смогу гулять по территории.

Но Сабиум прознает об этом, как и всегда, и позаботится о том, чтобы я корчилась в муках не одну неделю и молила о скорейшей смерти.

Единственной отрадой для меня осталась библиотека. Каждый день я часами сидела там в любимом кресле, не обращая внимания на придворных, которые пытались завоевать мое расположение. И пряталась от ребенка.

Но однажды услышала знакомые звуки. Хихиканье. И топот крошечных ножек по деревянному полу.

Раздражение во мне боролось с яростью. Он завернул за угол, уцепился за полку, и на его личике появилась радость:

– Мама.

Я закрыла глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не швырнуть книгу в окно.

– Мама? – послышалось уже ближе.

Я открыла глаза. Мальчик смотрел на меня снизу вверх, весь светясь от радости. Он протянул руки, как это обычно делают дети, ожидая, что их посадят на колени.

Я наклонилась к нему и прошипела:

– Я не твоя мать.

Его личико сморщилось. Мальчик открыл рот и заревел.

Кто-то сдавленно ахнул, и я подняла взгляд. Та же самая темноволосая няня, которая забрала его в тот первый день. Значит, это ее рук дело. Она всякий раз намеренно приводила его ко мне.

Все, ей не жить.

Она смотрела на меня, приоткрыв рот, с перекошенным от ужаса лицом, как будто видела перед собой чудовище.

Но ведь чудовищем был Сабиум. Из-за него я оказалась в таком положении.

Бросившись вперед, няня притянула ребенка к себе. Он обхватил ее руками, уткнулся личиком ей в шею и зарыдал.

Рот наполнился горечью.

Повернувшись, няня поспешила прочь. Ребенок поднял голову, по его щекам струились слезы.

Он не стал махать мне рукой.

Глава 10

Приска

«Я советую тебе поговорить с ним, Приска», – вспомнила я слова Гэлона.

Рассеянно помахав Лине, я направилась в свою палатку. Когда я спросила Лориана о Кроуите, он на миг приоткрылся, обнажив всю свою уязвимость. Но я дала понять, что не могу – или не хочу – ему верить, и он вновь замкнулся и натянул на лицо обычную маску.

Вполне понятная реакция.

Но я не знала, как быть дальше.

Я по нему скучала. По его рукам, ласкающим мое тело, по ехидным замечаниям и даже по простым разговорам.

Я все еще злилась на него. И все же что-то подсказывало мне, что его нужно выслушать.

Хотя в глубине души я боялась, что зря доверилась Лориану, и его обман лишь доказал, что я так и осталась наивной деревенской девчонкой, не имеющей истинного представления о мире и не усвоившей уроки, которые ей преподали.

Впрочем, нужно выбросить подобные мысли из головы. Вскоре я отправлюсь за песочными часами, а Лориан по приказу брата уедет выполнять очередное опасное задание. И пусть мысль о расставании с ним причиняла боль, так будет лучше.

В это время дня в лагере царила тишина. Смески по большей части ужинали или общались тесными группками. Мы с Асинией отыскали уединенное местечко и искупались в реке, наслаждаясь тем, как холодная вода смывает пот с разгоряченной после тренировки кожи. Она перечислила мне всех самых красивых мужчин в лагере – и фейри, и смесков. На какое-то время мне показалось, что ничего не изменилось и мы до сих пор у себя в деревне.

Стоило только войти в палатку, как все инстинкты тут же завопили об опасности. Я ухватилась за рукоять ножа, но его резко вырвали у меня из рук.

– Ты должна быть быстрее, дикая кошечка.

Сердце бешено заколотилось в груди.

– Боги, Лориан. Что ты здесь делаешь?

Он навис надо мной, и тело предательски задрожало. Мне захотелось прижаться к его груди.

– Жду тебя. А вот почему ты так беспечна? Здесь мог находиться кто угодно.

Я сердито посмотрела на него:

– Лишь один мужчина осмелился бы влезть в мою палатку, зная, что я могу остановить время и его кастрировать.

Он рассмеялся, и этот звук лаской прошелся по моей коже, которая внезапно стала слишком чувствительной.

– Я скучал по тебе, – признался он спокойно, без всякого стеснения, как будто сообщил что-то совершенно обыденное. – А ты скучала по мне, кошечка? По моим ласкам? По моим губам? – Я прерывисто вздохнула. – Так я и думал. – Его глаза потемнели.

– Это ничего не значит.

– Ошибаешься. Это значит все.

– Лориан… – дрогнувшим голосом пробормотала я.

Он стиснул челюсти:

– Думаешь, я хочу быть здесь? Да если бы мог, я держался бы от тебя подальше.

– Так попробуй, – выдавила я.

Может, если нам удастся достаточно долго избегать друг друга, я перестану постоянно по нему тосковать. И представлять, как он ласкает меня. Мечтать о нем каждую ночь.

Лориан шагнул ближе, и я стиснула руки в кулаки, борясь с желанием до него дотронуться.

– Ты все еще злишься.

– Я…

Я уже и сама не знала, что чувствую. Бесилась, что нельзя повернуть время вспять и вернуться к тем отношениям, что сложились у нас в замке. Расстраивалась, потому что этого мужчину я хотела больше всех на свете, но понимала, что нам не суждено быть вместе. Обижалась, что он не рассказал мне правду. И позволил в себя влюбиться.

Он впился в мои губы, и я, судорожно всхлипнув, ответила на поцелуй. Ведь я очень этого хотела, даже когда всем своим существом пыталась ненавидеть Лориана. Но как же больно желать мужчину, который предал доверие. И которому я не верила до сих пор.

Точнее, не позволяла себе поверить ему.

Ведь он ясно дал понять, что его преданность в первую очередь принадлежит брату.

– Хватит, – пробормотал он мне в губы. – Выбрось дурацкие мысли из головы и просто почувствуй меня.

О, я вполне себе чувствовала, как его затвердевшая плоть прижималась к моему животу. Я вдыхала его запах, жалея, что нельзя заморозить время и остаться здесь навсегда.

Оторвавшись от моих губ, он проложил дорожку поцелуев вниз по шее.

В животе разлилось тепло. Кажется, на мне слишком много одежды.

– Знаю, кошечка.

Неужели эти слова я произнесла вслух?

Отстранившись, Лориан через голову стянул с меня тунику. Следом исчезла мягкая ткань, скрывающая грудь, и воздух коснулся обнаженной кожи. Я слегка поежилась.

Лориан застонал и опустил взгляд, но я уже поспешно стягивала ботинки.

– Один раз, – выдавила я. – И на этом все.

– М-м-м. – Он коснулся моей груди и нежно провел по ней большим пальцем. Я сдавленно застонала, в животе что-то сжалось.

– Я серьезно, Лориан.

– Понимаю.

Он прижался губами к моим губам,