Покои ректора оказались именно такими, как я и представляла: строгими, выдержанными в темных тонах, с минимумом декора и максимумом комфорта. Огромный камин, два глубоких кожаных кресла, массивный письменный стол и... кровать. Одна. Кинг-сайз, конечно, с балдахином из плотного темно-синего бархата, но сути это не меняло.

— Чур, я на кровати! — выпалила я быстрее, чем успела подумать, и мысленно хлопнула себя по лбу.

Рейн остановился посреди комнаты и медленно обернулся. Его бровь изогнулась в идеальную дугу.

— Какая наглость, Веспер. Вторгаетесь в мою спальню и тут же захватываете лучшую территорию.

— Я растущий организм, мне нужно спать на мягком, — парировала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Эмоциональный фон между нами искрил так, что воздух можно было резать ножом. — А вы привыкли к спартанским условиям. Кресло выглядит вполне уютным.

— Я ректор этой Академии, — мягко, почти мурлыкающе произнес Дариан, делая шаг ко мне. — И я сплю в своей постели. Но, учитывая её размеры... думаю, мы сможем поделить территорию без ущерба для вашего «растущего организма».

Я сглотнула, отступая на шаг, пока не уперлась спиной в прохладную панель стены.

— Вы шутите.

— Я никогда не шучу после полуночи, Алексия, — он остановился совсем рядом. — Ложись. Тебе нужны силы на завтрашний тур. Я лягу поверх одеяла, с другой стороны. Обещаю не кусаться, если, конечно, ты сама не попросишь.

Его ментальный фон обдал меня такой волной собственнического тепла и тщательно сдерживаемого желания, что я залилась краской до самых корней волос.

— Мне... нужно предупредить Ирис, — пробормотала я, спасаясь бегством к прикроватной тумбочке, чтобы найти пергамент и перо. — Если меня не будет до утра, она поднимет панику, и Грог разнесет половину Академии.

Быстро нацарапав записку: «Ночую в безопасном месте. Всё легально, прячусь от Инквизиции. Завтра встретимся на завтраке. Никого не убивайте, Лекса», я свернула её в бумажного журавлика, дунула на крылья и отправила в приоткрытое окно. Птичка метнулась в сторону женского общежития.

Когда я обернулась, Рейн уже снял сапоги и, не раздеваясь, улегся на левой половине кровати, закинув руки за голову. Он наблюдал за мной с невозмутимым спокойствием сытого хищника.

Я, стараясь двигаться максимально независимо, стянула ботинки, забралась на свою половину, натянула одеяло до самого подбородка и отвернулась к стене, сжавшись в комок у самого края. Свечи в комнате послушно погасли. В темноте повисла густая, звенящая тишина, нарушаемая только треском остывающих углей в камине и нашим синхронным дыханием. Стоило мне закрыть глаза, как я почувствовала его. И не только физически. По нашей связи текли его мысли: медленные, уставшие, но поразительно нежные.

«Спи, Лекса», — мягко прозвучало в моей голове.

«Спокойной ночи, Дариан», — мысленно ответила я, чувствуя, как напряжение прошедшего дня наконец-то отпускает.

Но заснуть не получалось. Прошло около часа. Я ворочалась, пытаясь устроиться удобнее, а магия внутри зудела, требуя сократить дистанцию до источника привязки. Внезапно матрас скрипнул. Сильная рука легла мне на талию, и одним уверенным рывком Рейн притянул меня к себе, прижимая мою спину к своей широкой, горячей груди.

— Если ты не перестанешь думать о том, как неловко мы завтра будем спускаться к завтраку, я сойду с ума от твоей паники, — проворчал он в мою макушку сонным, хриплым голосом. — Спи. Сто метров, Веспер. Чем ближе — тем спокойнее магии.

Я хотела возмутиться, но... он был прав. Стоило мне оказаться в его объятиях, как зуд под кожей мгновенно исчез, сменившись абсолютным, блаженным умиротворением. Моя Бездна свернулась калачиком, убаюканная его льдом.

Я прикрыла глаза, чувствуя его ровное сердцебиение, и впервые с момента поступления в Академию провалилась в глубокий сон без страхов и кошмаров. Завтра нам предстояло обмануть Инквизицию, победить в Турнире и как-то объяснить всей школе, почему мы с ректором не можем разойтись дальше длины одного коридора. Но это будет завтра.

Глава 15. Утренние сплетни, невидимые поводки и плотоядные фикусы

Утро началось отнюдь не с пения сказочных птиц за окном. Оно началось с осознания двух катастрофических фактов.

Факт первый: мне было возмутительно, неприлично тепло и уютно.

Факт второй: я лежала, закинув ногу на бедро Главы Академии, а мое лицо уткнулось в сгиб его шеи. Хуже того, моя рука собственнически покоилась на его груди, прямо там, где ровно и спокойно билось сердце Дариана Рейна.

Я замерла, боясь даже вздохнуть. Может, он еще спит? Если я медленно, как улитка, отползу на свой край...

«Даже не думай, Веспер, — раздался в моей голове ленивый, хрипловатый со сна мысленный голос. По каналу связи прокатилась волна теплой, почти кошачьей насмешки. — Ты так крепко в меня вцепилась посреди ночи, что я всерьез опасался за свои ребра».

Я резко распахнула глаза. Рейн не спал. Он лежал на спине, чуть повернув ко мне голову, и его серые глаза лучились откровенным весельем.

— Вы могли бы меня разбудить и отодвинуть! — прошипела я вслух, поспешно скатываясь на свою половину кровати и отчаянно краснея.

— И лишить себя удовольствия наблюдать, как самая дерзкая студентка боевого факультета во сне очаровательно пускает слюни мне на рубашку? Ни за что, — он плавно сел, потягиваясь, как большой хищный кот.

Я машинально вытерла подбородок (сухо!), послала ему по ментальной связи волну жгучего возмущения и вскочила с кровати. Магия внутри мурлыкнула, довольная тем, что источник привязки находился всего в метре от нее.

— Нам пора, — Дариан мгновенно сбросил с себя сонливость, надевая привычную маску сурового ректора. Лишь ровный ментальный фон выдавал его истинное спокойствие. — Завтрак через двадцать минут. Второй этап Турнира — через час. И помни: радиус — сто метров. Если я иду в правое крыло замка, ты не можешь пойти в левое.

— Это будет самый унизительный день в моей жизни, — простонала я, пытаясь пригладить растрепанные волосы.

План «незаметно проскользнуть в Большой зал» провалился с треском.

Сначала нам нужно было выйти из Северной башни. Дариан шел впереди, чеканя шаг и заложив руки за спину в своем идеально выглаженном черном камзоле. Я плелась следом, стараясь держаться метрах в десяти позади, чтобы это выглядело так, будто мы просто случайно идем в одном направлении.

На лестнице нам встретилась группа третьекурсниц с факультета артефакторики. При виде ректора они дружно потупили взоры и присели в реверансе. А потом увидели меня, выходящую из того же коридора, где располагались личные покои Главы, в помятой боевой мантии и с гнездом на голове.

Их глаза стали размером с галеоны.

«Выше подбородок, адептка, —