— Боги светлые, за что мне это... только не Грог и его сковорода, — притворно-обречённо застонал Рейн, запрокидывая голову.

А в следующую секунду его горячие губы властно накрыли мои, растворяя в поцелуе все слова и ставя окончательную, сладкую и абсолютно законную точку в нашей сумасшедшей истории.