и покачала головой. — Я не хочу впутывать в это тебя.

Трейс мрачно усмехнулся.

— Оглянись, Джемма. Я уже впутан.

— Согласна, но я не хочу вмешивать тебя ещё больше, — уточнила я, удерживая его прямой взгляд.

— Опять по кругу, серьёзно? — усталым тоном спросил он. — Ты же знаешь, что если запахнет жареным, тебе нужен будет быстрый путь к отступлению, а кто в этом деле лучше Жнеца? Ну же, Джемма, имей хоть немного веры в меня.

Что ж, с этим не поспоришь. И всё же мне нужно будет тщательно обдумать, кого стоит, а кого не стоит вовлекать в это дело. Малейшая оплошность — и Доминик сразу всё поймёт, а это плохо. Если у него появится хотя бы малейшее подозрение… Содрогаюсь от мысли о том, что он сделает со мной в таком случае и с каким удовольствием.

Раздался звонок в дверь, прервав наш разговор. Трейс тут же встал, схватив бумажник со стола, и вышел из гостиной. Я взяла пульт с кофейного столика и начала переключать каналы в поисках чего-нибудь интересненького. Остановилась на ужастике. Вполне в тему, учитывая приближающийся Хэллоуин.

— Отличный выбор, — прокомментировал Трейс, вернувшись в комнату с большой пиццей в руках. — Вторая часть моя любимая.

Он поставил коробку на кофейный столик и сел обратно на диван.

— Пахнет божественно, — произнесла я, глядя, как он открывает коробку и разворачивает ко мне. Я тут же схватила кусочек и мигом вернулась на своё местечко на диване, как белка, получившая своё угощение.

Трейс тоже взял себе кусок и сложил пополам, перед тем как плюхнуться на диван (уже чуть ближе ко мне). Я старалась не обращать внимания на то, что его предплечье задевает моё бедро, или на то, как приятно находиться так близко к нему, есть пиццу и смотреть ужастик по телику, будто нормальные люди.

Впервые за очень долгое время я почувствовала себя довольной. Если не сказать… счастливой.

— Только не отвлекайся, — сказал он, скосив на меня взгляд. — Сейчас будет самая крутая сцена во всём фильме.

Я улыбнулась, пытаясь сосредоточиться на действии на экране. Однако моё внимание всё время ускользало к Трейсу и его ямочкам, которые становились глубже каждый раз, когда он откусывал пиццу. К его чёрным волосам, которые в свете от телевизора отливали синевой. К его руке, спокойно лежащей рядом с моей ногой, как будто мы всегда были так близки. Как будто между нами не может быть иначе.

Честно, сфокусироваться на фильме невероятно сложно.

В дверь снова позвонили, отвлекая меня от разглядывания Трейса.

Трейс посмотрел на меня со сведёнными бровями.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, глядя в сторону коридора. Его челюсть была напряжена.

— Я? Это даже не мой дом, — напомнила я. Прозвучало глупо, потому что он это, конечно, знает.

— Подожди здесь, — сказал он, откладывая кусок пиццы обратно в коробку, и встал с дивана.

Но я уже успела вскочить и схватить его за руку, пока он не успел сделать ни шагу.

— У меня плохое предчувствие, — сказала я. Внутри всё съёживалось от тревоги.

— Да? Ну, не у тебя одной.

Он не сводил глаз с тёмного коридора, словно ожидал там появление нашего незваного гостя.

Моя паника разрасталась из живота к рукам и ногам.

— Ну вот, давай просто сделаем вид, что ничего не слышали, — предложила я, мечтая вернуться к нашему абсолютно нормальному вечеру с нормальным фильмом и нормальной пиццей. — Кто бы там ни был, он просто уйдёт, если мы не ответим.

— А если это кто-то из наших друзей? — спросил Трейс. Но судя по тону, он явно предполагал иное.

— В полночь? Думаю, они бы сначала позвонили или написали.

В дверь снова позвонили, теперь уже дважды.

— Есть только один способ узнать наверняка.

Я сжала его руку, впившись ногтями в кожу.

— Мне кажется, это он. Я… чувствую его.

Мне не нужно было произносить его имя вслух, Трейс и так понял, что речь идёт о Доминике.

Трейс строго посмотрел на меня.

— Не выходи из комнаты, пока я не вернусь.

Чувствуя, как увлажнились глаза, я ещё сильнее вцепилась ногтями в его бицепс.

— Не вздумай открывать ему дверь, Трейс!

Я не узнавала свой испуганный голос. Он как будто принадлежал кому-то другому.

— Я не боюсь этой пиявки, Джемма. К тому же он не сможет сюда войти.

— Я всё это знаю, но… он тоже знает.

— И что? — спросил он, не улавливая мой ход мыслей.

— Ну, если он не может войти, зачем тогда вообще пришёл? — начала размышлять я вслух. Живот скрутило в неприятный узел.

— Чтобы запудрить тебе мозги, конечно же, — сказал Трейс, всё больше злясь с каждой секундой. Его взгляд вернулся к тёмному коридору, желваки яростно двигались. — Хватило же наглости припереться в мой дом.

— У него наверняка есть какой-то план.

Мои инстинкты прямо-таки вопят об этом.

— Пускай, — сказал Трейс, стремительно выходя из гостиной. — У меня тоже.

20. НЕЗВАНЫЙ

Трейс оказался у входной двери за считанные секунды. Как бы быстро я ни бросилась за ним следом, как бы сильно ни цеплялась за его футболку, остановить его было невозможно. Он неудержимый ураган, и никакие мои слова или действия не заставят его отступить от намеченной цели.

Он распахнул входную дверь. Я скрылась в тени за ним, как трусиха. Желчь подступила к горлу, руки и ноги онемели от страха.

— Какого хрена ты тут забыл? — рявкнул Трейс. Его мышцы казались стальными от напряжения.

Осуждающий щелчок языком вызывает у меня мурашки по коже. Даже не видя лицо тёмного ангела, я знаю, что там стоит Доминик. Я узнала бы этот звук где угодно.

— Разве так встречают гостей, Ромео? Где твои манеры?

— Я спросил, какого хрена ты тут забыл? — повторил Трейс, шагнув ближе к порогу и упираясь ладонью в дверную раму.

— Это не твоё дело, но я просто ищу свою красавицу, — ответил Доминик обманчиво сладким голосом. — Мне сказали, что я могу найти её здесь.

Трейс едва ли не рычал.

— Кто сказал?

— Это останется моим маленьким секретом, — мрачно усмехнулся Доминик, хотя в его словах не было ничего смешного. — Видишь ли, у нас сегодня было запланировано свидание, но моя ненаглядная так и не пришла.

— Вот как? — съязвил Трейс. Мышцы задвигались под его футболкой, когда он переступил с ноги на ногу. — Так, может, тебе стоило уловить намёк?

— Может, — весело отозвался Доминик. — Но я бы хотел услышать от неё это лично. Что скажешь, ангел?

Кровь в моих венах превратилась в лёд. Ноги приросли к плитке. Он знал,