входит обеспечение визуального контроля — они, склонившись над пультами управления, орудуют проекторами, а в основном, ждут. Ждут следующей тревоги, первого сообщения о появлении противника — каждая из девушек-операторов имеет прямую телефонную связь с одной из радиолокационных станций наблюдения. И как только глаза радаров засекут бомбардировочное соединение на подлёте к побережью Германии, об этом немедленно сообщают сюда по телефону:

«Около 80 самолётов в Густав-Цезаре 5, курсом — на восток, высота — шесть тысяч».

Операторы проворно вносят полученные данные на точечные проекторы, после чего направляют лучи света на определенные участки карты.

Перед матовым стеклом рядами сидят офицеры наведения истребителей. За ними, на возвышении за своими пультами — начальник дежурной смены и офицеры связи. Они поддерживают постоянный контакт с отдельными авиаподразделениями истребительных сил и их командными пунктами. А этажом выше, «на самой галерке», снова десятки девушек — их обязанность высветить местонахождение истребителей люфтваффе.

И вот весь этот продуманный до мелочей механизм начинает действовать. На огромной световой карте возникает множество разноцветных точек. Звучат лаконичные фразы оперативных распоряжений, передаются донесения. Точки меняют местоположение, их передвигают, сверяясь с обстановкой.

«Игрища Каммхубера» — такого прозвища удостоился этот центральный пост.

«Будто попал в гигантский аквариум, а вокруг тебя мириады водяных блошек», — делится своими впечатлениями генерал-майор Галланд.

Тем не менее, эти, на первый взгляд, громоздкие и даже хаотичные КП успели заслужить добрую репутацию. Такими же располагают 1-я истребительная дивизия ПВО генерал-лейтенанта фон Дёринга на аэродроме Делен под Арнемом в Голландии, 2-я дивизия под командованием генерал-лейтенанта Швабедиссена в Штаде, 3-я дивизия под командованием генерал-майора Юнка в Метце, 4-я дивизия под командованием генерал-майора Хута в Дёберитце под Берлином и только что выведенная из подчинения командующего истребительными силами «Юг» 5-я дивизия под командованием полковника Гарри фон Бюлова, базирующаяся в Шлейсхейме под Мюнхеном.

В тот день 24 июня 1943 г. происходит нечто невообразимое. На часах уже без нескольких минут полночь, когда из командного пункта в Штаде начинают поступать первые сообщения. Световые точки на карте перемещаются по Северному морю. Неприятельские бомбардировщики проходят вдоль береговой линии Германии в восточном направлении.

Me-110 3-й ночной авиаэскадры поднимаются в воздух со своих основных аэродромов базирования в Штаде, Вехте, Виттмундхафене, Вунсторфе, Люнебурге и Каструпе и входят в режим ожидания на участке у Северного моря, находясь в постоянном контакте со своими офицерами наведения. Вскоре выясняется, что первая замеченная группировка неприятельских самолётов всего лишь прокладывает путь, за ними следуют основные силы — несколько сотен бомбардировщиков. Вся эта необозримая стая двигается в направлении устья Эльбы. Какова их цель? Может, собрались круто свернуть на юг? На Киль или на Любек? Или же отправятся дальше, над водами уже Балтийского моря на неизвестную цель?

Все будет зависеть от того, не потеряют ли посты сопровождения эту армаду, несмотря на все их выкрутасы со сменой курсов.

Внезапно все присутствующие на командном пункте в Штаде застывают в недоумении — светящиеся точки на карте замирают. Один из офицеров связи, тут же созвонившись с радиолокационными станциями, осведомляется, в чем дело. Ответ везде один:

— Сбой оборудования по неизвестным причинам.

Такого просто быть не может.

Поступают новые сообщения — со станции наблюдения «Фрея», которая работает в длинноволновом диапазоне в отличие от «Вюрцбурга», работающего в сантиметровом диапазоне. И их оборудование куролесит. Но сигналы от бомбардировщиков всё же можно кое-как различить в тумане заполнивших экраны помех. На экранах же радаров системы «Вюрцбург» прерывистые зигзаги помех мельтешат, будто растревоженные насекомые — здесь уже ничего не разберешь.

Обстановка, прямо скажем, не из лучших, и наведение истребителей полностью зависит от выдаваемых станциями «Вюрцбург» данных высоты и азимута. Иными словами, от офицеров наведения, которые в давний момент работать с истребителями не могут. И «ночники» вынуждены плутать в прямом смысле в потемках. Где враг? Неизвестно.

2-я истребительная дивизия просит помощи. Если техника не желает работать, необходимо вернуться к старому и испытанному методу — к постам воздушного наблюдения. Что они скажут? И эти посты сообщают — в Дитмаршене, неподалеку от Мельдорфа, на небе каскады каких-то странных световых сигналов. Их становится всё больше и больше. И все они сосредоточены на одном участке.

Видимо, это и есть то место, где бомбардировщики меняют курс. Что вскоре подтверждается поступившими донесениями — враг сомкнутым боевым порядком идет параллельно Эльбе. На Гамбург.

На данный момент оборона этого огромного ганзейского города обеспечивается силами 54 батарей тяжёлых зенитных орудий и 26 батареями лёгких, 22 батареями прожектористов и тремя батареями постановки дымовых завес. Сотни стволов поворачиваются на северо-запад. Но и зенитчики получают данные со станций «Вюрцбург». К началу налёта, то есть к часу ночи, эти «всевидящие глаза» слепнут — их застилает непонятная пелена, через которую сигналу, отраженному от неприятельского самолёта, ни за что не пробиться. Радиопомехи!

Таким образом, вмиг незрячими стали не только истребители, но и зенитчики. Командование велит открыть заградительный огонь. Если уж нет никакой возможности вести прицельную стрельбу, надо хотя бы попытаться отпугнуть неприятеля фейерверком. Вскоре грохот стрельбы зениток смешивается с разрывами первых бомб. С британских аэродромов на бомбардировку Гамбурга вылетел 791 бомбардировщик — 347 «Ланкастеров», 246 «Галифаксов» и 125 «Стирлингов»: все машины — четырёхмоторные тяжёлые бомбардировщики, кроме того, в операции участвуют и 73 двухмоторных «Веллингтона».

Из этой 791 машины до Гамбурга добрались 728. Каждую минуту до отказа загруженные бомбардировщики сбрасывают за борт пачки нарезанной узкими полосками металлической фольги. В воздухе полоски разлетаются и медленно опускаются на землю сводящим с ума все радиолокационные станции облаком серебристых блесток.

Они-то и стали причиной одновременного отказа радиолокационного оборудования всех германских станций наведения и обнаружения — всего-навсего полоски серебристой металлической фольги, прозванные в Англии «окошечками» (windows), а в Германии — Düppel, нарезанных как раз в половину длины волны рабочего диапазона оборудования станций «Вюрцбург» и прекрасно отражавшие радиоимпульсы станций наведения истребителей. На экраны рухнули тысячи и тысячи крохотных отраженных сигналов. Вот вам и мириады отраженных радиосигналов, в которых затерялись британские бомбардировщики.

Пресловутые окошки в течение года и четырёх месяцев оставались в Англии тайной за семью печатями, этому изобретению была присвоена высшая категория секретности. И вопрос о том, применять их или нет во время налёта на Гамбург, вызвал жаркие дебаты — англичане опасались, как бы и в люфтваффе не изготовили противоядие от британских радаров, а тогда — конец, жди череды «акций возмездия» — налётов на города Англии.

И здесь сработал принцип парности событий: уже весной 1942 г. один немецкий инженер, специалист в области высоких частот, Розенштейн