Глава 9. Бомбардировка Гамбурга

В июле 1943 г. в Центральной Европе наблюдалась необычайно высокая суточная температура. Британский историк Дэвид Ирвинг писал о погоде в Гамбурге: «Влажность воздуха в первый 29 дней июля составляла только 78 процентов, с самым низким показателем в 30 процентов, зафиксированным 27 июля, то есть, и это очень важно, в ту самую ночь, когда возник огненный смерч. На протяжении первой половины месяца город пекся в тепловой волне: в полдень температура не опускалась ниже 31,6 градуса. Между 15 и 25 июля средняя температура снизилась до 25, а затем постепенно снова поднялась до 28,8 — 26-го числа и 31,6 градуса 27 июля и на следующий день. Воздух был горячим, сухим и неподвижным»[28].

Этим воспользовались англичане, которые в ночь на 25 июля начали операцию под кодовым названием «Гоморра». Британские метеослужбы предсказали ясную погоду и хорошую видимость. Целью операции был Гамбург и его порт.

Для проведения первого налёта, который главным образом был нацелен на районы города Бармбек, Хоелуфт, Аймсбюттель, Алтона и сам порт, вылетел 791 бомбардировщик (347 «Ланкастеров», 246 «Галифаксов», 125 «Стерлингов» и 73 двухмоторных «Веллингтона»). До цели добрался 741 самолёт. Жители Гамбурга, ранним утром разбуженные воем сирен, ещё не предполагали, какая их ждет катастрофа.

Экипажи бомбардировщиков разбрасывали при подлёте к городу свободно перевязанные полоски из алюминиевой фольги, по 2000 штук (0,65 кг) в связке каждую минуту. Каждую связку немецкий радар в течение 15 минут воспринимал и показывал на своем экране как один самолёт. Таким образом, операторы видели, что на них надвигается огромный воздушный флот численностью в 11 тысяч машин! Прожекторы и зенитные установки, управляемые радарами, были настолько парализованы этими разбросанными в воздухе связками фольги, что не могли сделать ни одного прицельного выстрела. А «Вюрцбург» не мог навести отдельные ночные истребители на цель. И это ещё не всё. Отказывались работать и бортовые радары ночных истребителей «Лихтенштейн ВС». Таким образом, потери британских самолётов во время этого налёта составили только 12 бомбардировщиков, то есть 1,5 %. Из них девять бомбардировщиков были сбиты ночными истребителями, а три — зенитной артиллерией, которая выпустила в тот день 50 тысяч снарядов.

Налет длился 2,5 часа, за это время было сброшено 2300 тонн бомб, в результате чего все здания города, расположенные на площади в 87 гектаров, были объяты пламенем.

Днём 26 июля над Гамбургом появились 122 «Летающие крепости» с целью помешать проведению спасательных работ в городе. Весь город был окутан огромным облаком из гари и пыли, через которое не могло пробиться солнце.

В ночь на 28 июля 739 британских самолётов вновь сбросили на Гамбург 2312 тонн бомб. Этот второй английский налёт был самым тяжёлым. Пожар охватил 16 тысяч зданий. Один из пилотов, возвратившись с задания, сказал: «Облака над городом были похожи на комок ваты, пропитанный кровью».

Из тысяч отдельных пожаров в короткое время возникло целое море огня. Воздух, раскаленный до 1200 градусов, устремился вверх и, перемешавшись с прохладным воздухом, дал в итоге огненный ураган, который чувствовался на высоте 6000 метров. Возникший сильный ветер достигал скорости 120 км/ч, валил крепкие взрослые деревья, а молодые гнул, как прутья, к земле. Таким образом, из 100 тысяч деревьев в этот день в Гамбурге погибли 70 тысяч.

В ночь на 30 июля 726 английских бомбардировщиков сбросили на Гамбург ещё 2277 тонн бомб, потеряв при этом 28 самолётов.

Атаки на Гамбург[29]

«Материальный ущерб и потери среди населения оказались небывалыми, по сравнению с теми, что прежде понесли города Западной Германии, хотя и прежде эти цифры были очень значительными. На долю городских пожаров пришлось от 60 до 98 % разрушений.

Площади пожаров в Гамбурге (24–30 июля 1943 г.)

Общее впечатление о постигшей Гамбург катастрофе можно составить исходя из следующих цифр: половина жилых зданий города была разрушена (из них 80 % — в результате пожаров), а оставшиеся получили повреждения различной степени. Четыре большие судостроительные верфи, а также доки были серьёзно повреждены. Работа всех городских служб, включая транспорт, оказалась парализованной. В течение первых 48 часов налётов количество потерявших жилье и ставших беженцами жителей города составило 900 тысяч человек. Было полностью разрушено 277 330 жилых домов, что составляло 49,2 % их общего количества. Получили серьёзные повреждения 23 005 домов (4,1 %), средние повреждения — 38 970 домов (6,9 %), лёгкие повреждения — 109 471 дом (19,3 %). Остались неповрежденными 114 757 жилых зданий, или 20,5 % от общего их числа.

Для того чтобы понять, что означают эти цифры, следует сравнить их с данными об ущербе от авиационных ударов в других странах. По информации, опубликованной в 1949 г. британским министерством здравоохранения, в 16 английских городах, в том числе и в Лондоне, в результате налётов авиации люфтваффе во время войны было полностью разрушено 200 тысяч жилых зданий, или 1,6 % от их общего количества.

Помимо разрушения жилых кварталов Гамбурга, в городе были уничтожены и получили повреждения 580 зданий промышленных предприятий, 2632 торговых помещения, 379 административных зданий, 76 зданий городских служб, 80 зданий военных объектов, 24 больницы, 277 школ, 58 церквей, 77 различных культурных учреждений, 83 здания банков и страховых компаний, 69 зданий почты и железнодорожных станций, 12 мостов. В гавани были потоплены суда общим тоннажем 180 тысяч тонн, в основном это были баржи. Правда, большую часть потопленных судов позже удалось вернуть в строй. Общее количество образовавшегося в результате бомбёжек строительного мусора оценивается в 40 миллионов тонн. Как и в других немецких городах, подвергшихся ударам авиации западных союзников, особенно сильно пострадали плотно застроенные центральные районы Гамбурга. Окраины города пострадали меньше и не являли собой картину таких же сплошных разрушений, исказивших вид города до неузнаваемости»[30]

.

Количество погибших в результате авианалётов на Гамбург[31]

Вот как описал трагедию Гамбурга германский историк Каюс Беккер: «Вечером 24 июля 1943 г. на подземном командном пункте 2-й истребительной воздушной дивизии в Штаде на нижней Эльбе расчёты заступают на ночное дежурство. Огромный бункер, чем-то напоминающий зал оперного театра, постепенно заполняется людьми. Приглушенный гул голосов. Над всей сценой довлеет гигантская, почти до потолка, прозрачная стена — выполненная на матовом стекле карта германского рейха, разбитая на квадраты зон ответственности истребительных сил ПВО. На этой карте проецируется вся воздушная обстановка в случае налёта бомбардировщиков неприятеля.

За этой стеклянной стеной десятки девушек, в чьи обязанности