— Мне понравилось… — выдаю я на автомате, и она смотрит на меня. — В смысле… поцелуй…

— А я думала то, как я чуть не угробила твою тачку, — ухмыляется она, осматриваясь. — Где мы вообще…

— Ты на трассу выехала… С психу от ревности…

— Я не ревную тебя.

— Ревнуешь… Пиздец ревнуешь. Это тоже заводит меня…

— Назови лучше то, что тебя не заводит! Да ты сам ревнуешь! Ко всем подряд!

— Я-то не спорю… Я это знаю. Да, я ревную… По-чёрному…

Неожиданно улыбка накрывает её лицо. Прям щас харя треснет… Но…

Сука, я люблю эту улыбку. Я сам не понимаю, как можно любить… Потому что её обладательница такая стерва… Просто психопатка. Она же чуть Кристинку из-за меня не задавила… Ну, конченая… И какая, блядь, желанная…

— Мне нравится, когда ты улыбаешься… И когда ты не красишься… Твоя фигура и твои волосы… Твой запах…

— Садовский… Ты пьяный такой романтик, да? — игриво спрашивает, касаясь моего плеча. А губы пламенные… Сладкие… И так хочется снова…

— Не знаю… Дело не в бухле, походу…

— А в чём же?

— Не в чём, а в ком… В тебе…

— Уоооо, — выдаёт она, похлопав меня по плечу и потрепав мою щёку, как в детстве. — Так держать, только слюнку подбери… Потому что этого недостаточно, чтобы я тебе поверила…

— Бля… а как тогда?

— Не знаю… Мне нужны гарантии…

— Ну ок… Смотри… Ты сказала, что выйдешь за кого угодно, лишь бы от матери съехать… — говорю я, и она тут же меняется в лице. — Почему?

— Потому что двум хозяйкам в одном доме не ужиться, — выдаёт высокомерно.

— А мне кажется, потому что твой сучий характер никто не может терпеть, даже мать, — ржу я, и она тут же стукает меня по плечу. — Шучу… Я шучу… А если в ЗАГС отведу, дашь?

— Тебя только это интересует, да?

— Ну как бы не только. Но в том числе…

— М-м-м… Подниму платье и распушу хвост сразу там… В туалете ЗАГСА. Отсосу тебе на глазах у гостей. И всё такое… Садовский, это была шутка, извращенец грёбанный! — нападает на меня, а я там уже всё нафантазировал себе… Сижу и растекаюсь. — Не надо играть со мной, Влад. Я шуток не потерплю.

— Да эта хрень не может быть правдой… Мы ещё не знаем друг друга нормально…

— Зато достаточно, чтобы присунуть без обязательств, так?! — выпаливает она в гневе.

— Хочу сводить тебя на свидание… Завтра… Что скажешь? Марусь… — после этого она тут же смотрит на меня как наёмный убйица.

— Нет… Нет, нет, нет! Только не Маруся! Понял?!

— Понял, релакс, — ржу я, а-то она прям вскипятилась. — Заеду в шесть вечера… Пойдёт?

— Ну… Посмотрим…

— Ок… Езжай до своего дома сейчас…

— В смысле? А как же ты?

— А чё я… Протрезвею, потом уеду… Мне за руль нельзя…

— Ну, ладно, как скажешь, — она заводит машину и начинает движение, а я смотрю на неё…

— Где научилась-то всему?

— Да я не умею толком… У парней подглядывала, — выдаёт, выбешивая меня до белого каления. — Люблю красивые тачки…

— Ага, я так и заметил…

— Сердишься? — поглядывает на меня.

— На дорогу смотри…

— Ну, Влад…

— Что, Влад? А как я, блядь, должен реагировать?! Катаешься с кем-то ночью… Заявляешь, что с ним кончила… — агрессирую, стискиваю челюсть, но она перебивает.

— У меня ничего с ним не было… Только поцелуи… Сказала, чтобы тебя позлить.

И хотя меня радует, что не было… Её это «только поцелуи» снова выбешивает…

— И как часто, блядь, у тебя только поцелуи?! И что значит «не было»?! Значит, если я пойду с кем-то сосаться, это тоже не было?!

— Если ты пойдёшь, я тебе язык оторву после этого…

Я тут же нервно усмехаюсь. Собственница ебаная…

Дальше мы оба молчим. Мне кажется, для такого разговора нужны просто нереальные ресурсы… А у нас их нет. Мы оба обнищали…

Машка тормозит возле дома и смотрит на меня. Каким-то виноватым взглядом. Даже не верится, блин…

А я злюсь, уставившись на её дом.

— Влад… Ну… Давай сходим на то самое свидание…

Поворачиваю к ней лицо и смотрю на неё при лунном свете. Даже если выбесит, а всё равно глаз не оторвать. Какая-то магия, сука. Или тупо зависимость…

Она тянется ко мне, переложив ладонь на моё кресло, и я жду её сладких губ…

Но тут неожиданно…

— Не поняла… Это чё такое… — звучит возмущенное и даже я бы сказал… Убийственное, ведь прямо сейчас Машка брезгливо держит в руках чьи-то женские кружевные трусы. У меня дар речи пропадает.

— Маш… Я хз как это здесь оказалось… — она тут же бросает их мне в лицо. — Слышь… Это… Давно, наверное, тут валяется. Машка… — дёргаю её за руку, и страх заливает горло, словно горячий свинец. А потому что я понимаю, что это пиздец. Дороги назад уже не будет. — Маш…

— Садовский… Ты купил машину за день до того, как мы забрали Камиллу из больницы. Я тогда уже ездила с тобой. И этих трусов здесь не было. Вникаешь?

— Но я тебе правду говорю… Блядь, сними шоры с глаз, я на ручнике гоняю!

— Пошёл ты. Мудила…

У меня раздуваются ноздри. Только я хочу что-то сказать, как она в очередной раз даёт мне по роже. Не сильно, но… Её глаза при этом говорят мне, что это всё…

— Не звони мне больше. Никогда, утырок сраный! — быстро выпрыгивает и со всей дури хлопает моей дверью, а я на эмоциях открываю окно машины.

— Ну и вали, блядь, курица тупая! Скатертью дорога!

Она показывает мне средний палец и исчезает в подъезде, а я роняю башку вперёд и начинаю пиздить бардачок…

— Сука, сука, с-с-сукааа!

Глава 29

Мария Логачёва

Я вбегаю в квартиру, и тут же словно натыкаюсь на невидимую стену. Воздух не проходит. Грудь сжимает так, что каждый вдох превращается в борьбу. В ушах стучит, перед глазами мутная пелена слёз. Сердце колотится, будто пытается вырваться наружу, а в голове только одно… Кобель. Скотина! Лжец!

НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Урод!

Отдала ему новый поцелуй… Хотя меня только-только от него отпустило… И я опять на старые грабли только уже по-новому с разворотом!

Как я могла поверить? Как могла подумать, что это что-то значит?! Образ наших с ним нормальных взаимоотношений рассыпается вдребезги. Ну что ж, поздравляю себя с получением премии «Самая наивная девушка года». Номинация: «Верила в искренность парня, пока не нашла трусы в его машине». Да уж, сюжет для романтической комедии —