давно она отказалась от таблеток? – задумчиво спросил я у вампира.

– Месяц назад, – отозвался тот.

Может, этот отказ так сильно повлиял на смену её поведения?

Дверь вдруг резко распахнулась, и в неё без стука вбежал адмирал. Было странно видеть его не в мундире, а в простой домашней одежде – белой хлопковой рубашке и простых чёрных штанах.

– Где Лира? Что с ней? – встревоженно воскликнул он, не сразу разглядев макушку девушки под моим крылом.

– Тише, адмирал, вы её разбудите, – шикнул я на него.

Джон быстро подошёл к нам поближе:

– Как она?

– Спит. Отдыхает. У неё была ломка из-за отмены таблеток, но я быстро снял приступ боли, теперь всё хорошо, – негромко отчитался я.

– Ясно, – с облегчением выдохнул адмирал. – Со мной сейчас связались охранники и спросили, можно ли пропустить в особняк доктора Рэндала, который явился на срочный вызов к Лире. Я сказал им подождать.

– Ты же отменил вызов? – удивлённо посмотрел я на Гринли.

Тот уверенно кивнул:

– Отменил!

– Рэндал – мой старый знакомый. Возможно, он просто решил удостовериться, что с моей дочерью всё в порядке, – предположил Джон.

– Пусть охрана его как следует проверит и отпустит с миром. В особняке ему пока делать нечего, всё под контролем, – заявил я.

– Хорошо. Спасибо, Кайл, – с благодарностью кивнул он мне и с укором посмотрел на Гринли: – Как тебе не стыдно, молодой человек?

– А? – опешил вампир.

– Для чего было портить мебель? – махнул он на порванные подлокотники и, не дожидаясь ответа, вышел за дверь.

– Как ты думаешь, в этом мире есть справедливость? – тихо и очень философски спросил меня вампир.

– Даже если и нет, мы её восстановим, – заверил я его.

Глава 38. Признание

Ира

*

Утро началось просто чудесно. Распахнув глаза, утонула в бирюзовых очах самого красивого мужчины во всех вселенных. И осознала, что лежу в его объятиях, на мужском плече, укрытая надёжным крылом с мягкими перьями. А моя нога по-хозяйски закинута на его бёдра.

И самое главное – в его взгляде светилось такое обожание, желание обладать, защищать и вообще подарить все звёзды галактики, что внутри всё расплавилось от счастья.

Моргнула: подумала, что мне снится прекрасный сон. И просыпаться совершенно не хотелось.

А неожиданное шуршание позади навеяло на мысль, что происходит что-то странное. Мой сон принял причудливые формы. Оказалось, что я лежу между двух мужчин. Гринли дремал за моей спиной, но, едва я шевельнулась – тут же проснулся.

– Прости: он отказался уходить в другую комнату или спать на полу, – хрипловато пояснил Кайл.

Ух ты как. Это всё же реальность. Или нет?

Ведь у этого ирлинга истинная пара есть. И он просто не может смотреть на меня ТАК. Словно я – любовь всей его жизни. Это невозможно. Наверное, я выдаю желаемое за действительное и вижу то, чего на самом деле нет. Этакие галлюцинации как побочный эффект от резкой отмены таблеток.

– Конечно отказался, – сонно отозвался жених. – Я же не мог оставить невесту на ночь с другим мужиком. И вообще, это наша с Лирой постель. К счастью, кровать широкая, так что без проблем переночевали тут всем табором. Как ты себя чувствуешь, Лируся?

– Нормально. Кажется, – осторожно ответила я, боясь, что вчерашняя боль вернётся в любой момент. – Что, уже утро? – дошло до меня. За окном занимался нежный рассвет, озаряя комнату янтарным сиянием.

– Ну да, – подтвердил Гринли.

– Из-за меня вы даже не поужинали? – нахмурилась я.

– Не волнуйся: нам хватило позднего плотного обеда. И не бойся новой боли: её больше не будет, – заверил меня Кайл.

– Спасибо, – я посмотрела на него с огромной благодарностью и села на кровати, с неохотой выбравшись из-под уютного крыла.

Обнаружила, что на мне была светлая пижама из очень мягкой и приятной на ощупь ткани.

– Э-э-эм… А кто меня переодел? – в замешательстве спросила я мужчин.

– Это я, – пояснил Гринли, тоже присаживаясь на постели. Вид у него был какой-то помятый, словно он всю ночь вагоны разгружал. А под сиреневыми глазами залегли тёмные круги. – Хотел вложить тебе в руки ещё твоего любимого медведя, но этот крылатый, – недовольно кивнул он на Кайла, – не дал. Заявил, что он гораздо лучше плюшевого толстяка.

Ирлинг с невинным видом пожал плечами.

– Ты сам-то как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Кайл моего жениха, присаживаясь рядом со мной. Его крыло словно невзначай прикрыло мою спину, даря чувство защищённости.

– Нормально, – быстро ответил тот, но было видно, что он храбрится.

– Грин?! – встревожилась я. – Что происходит?

– Послушай, родная, – тяжело вздохнул принц, уставившись на свои руки, сцепленные в железный замок. – Я должен тебе кое-что рассказать. Очень важное. Мне нужно кое в чём признаться, – заинтриговал он меня.

– Наверное, мне лучше выйти, – Кайл сделал попытку встать с кровати, но Гринли решительно махнул ему рукой:

– Нет! Прошу, останься. Если Лира сильно испугается того, что я сейчас скажу, ты её успокоишь. Ведь ты уже знаешь, что я из себя представляю, и сможешь поддержать по-мужски.

– Ладно, – не стал возражать Кайл. Его крыло снова вернулось прикрывать мою спину.

– Ты подсел на наркотики? Или болен? Что-то куришь? – взволнованно закидала я жениха вопросами.

– Я вампир, – резко выдохнул он.

– Что, прости? – я решила, что мне послышалось.

– Вампир. И это не изменить, Лира, – поднял он на меня свои глаза, в которых плескалась боль.

– Тебе нужна моя кровь? – совершенно растерянно спросила я, протягивая ему своё запястье. – Пей.

В душе была совершенно уверена, что этот мужчина мне не навредит. Да и телохранитель рядом. А в памяти всплыли просмотренные фильмы и сериалы про этих кровососущих киношных героев. «Дневники вампира», «Сумерки» и другие.

– Нет, ты что! – жених посмотрел на меня с ужасом. А мою протянутую руку просто мягко сжал в своей и тут же отпустил. – Я же не монстр какой-нибудь! Впрочем, это с какой стороны посмотреть… – он снова повесил голову.

– Выкладывай, Грин, – потребовала я. – Что бы это ни было, мы с этим справимся! – заверила я его, и в сиреневых глазах зажёгся огонёк надежды.

Глава 39. Правда

Ира

*

– Помнишь, что я тебе сказал в тот день, когда мы с тобой познакомились? – нервно теребя край одеяла, спросил меня Гринли.

– Что именно? – пришлось мне уточнить. Ибо ответа не знала.

– Ты спросила меня, почему я не танцую. И я пояснил: «Не могу, пока ты не скажешь, что согласна быть моей половинкой, стать моим светом, делиться своей энергией, принимать от меня восхищение и заботу», – тяжело вздохнул жених.