Всегда считала себя храброй, даже безбашенной, а сейчас просто боюсь наделать в штаны. И ладно бы причина была бы. Так я даже не знаю, с какого перепугу ощущаю этот липкий страх.

Дети умолкают и к счастью, прекращается мой необъяснимый страх.

Меня перестаёт трясти.

— Итак, котики? — улыбаюсь детишкам. Наверное, у меня не улыбка, а оскал. Что-то непонятное выбило меня из равновесия. — Надеюсь, вы согласны играть по правилам. А теперь, предлагаю подняться тем, кто согласен помочь мне с праздником и соответственно участвовать в самом мероприятии.

К моему удивлению с места вскакивают абсолютно все адепты. Даже преподаватели делают шаг вперёд со словами:

— Снежана Михайловна, можете и нас задействовать.

И столько надежды в их глазах, что я понимаю, сейчас, в этот самый момент, я для всех этих людей – весь мир.

У меня от этой мысли чуть башню не сносит.

А не замахнулась ли я чересчур высоко, раздавая такие обещания?

В свою защиту могу сказать, что выбора у меня не было. Срок короткий, подростки с первого взгляда видно, неуправляемые и ещё факт в мою пользу – я не желаю становиться рабыней дракона!

Так, стоп. Сейчас лучше ничего подобного не думать, а то совесть проснётся.

— Даже не сомневайтесь, задействую, — с чувством отвечаю всем, кто выразил желание принять участие в празднике.

Потом подзываю к себе скелетов и раздаю указания:

— Сейчас вы все по очереди будете подходить к моим помощникам, называть своё имя, курс или предмет, который ведёте и что вы умеете делать. Не стесняйтесь, рассказывайте обо всех своих талантах, даже если они вам кажутся нелепыми или неуместными. Песни, танцы, фокусы, акробатика, чтение стихов, сочинительство, или быть может кто-то из вас умеет на скорость плести косички, плевать дальше всех и так далее – рассказывайте моим помощникам всё. Они запишут и передадут эти данные мне, а я уже начну работать с материалом и со всеми вами, эрхаллы и эрхи. Договорились?

Киваю скелетам и приказываю им записать всё-всё, что им скажут.

— Потом принесёте мне эти списки. А теперь прошу, мне пора, — прощаюсь с адептами и преподами.

Скорее спешу прочь из спортзала. Мне позарез нужно поговорить с ректором, обрадовать его, так сказать и получить выговор. Но вообще, он сам виноват, разрешил мне делать, что угодно. Вот я и сделала.

И только я закрываю за собой двери, как кто-то вдруг хватает меня за руку выше локтя и дёргает!

— Э-эй! — возмущаюсь я и намереваюсь врезать по наглой морде наглеца, но замираю с открытым ртом.

— Снежана! Что это за дурость с желаниями?!

Ректор. Собственной персоной. Злой, как раздраконенный дракон.

А рядом с ним стоит светловолосый. Усмехается как кот, поймавший мышку и хлопает в ладоши.

Вот же чёрт!

В панике я оглядываюсь по сторонам, выискивая, на кого бы перевести стрелки.

Но никого рядом нет.

И не сбежать. Да и некуда.

И тут я понимаю, что Россрэйд всё слышал.

Наверное, сделал себя невидимым и послушал мою речь.

Или у него тут волшебные камеры понатыканы.

Не всё ли равно, как он узнал? Понятно, что он уже в курсе моей самодеятельности.

Страх постепенно заполняет весь мозг, это кошмар наяву размером со столицу.

О господи, что, если он скажет, чтобы я всё отменила и придумала детям другую мотивацию?

Нет, ни за что!

Меня трясёт — ещё бы, я ведь не сомневалась, что иду на риск.

Я хочу сделать этот новогодний праздник, получить свою награду и вернуться домой.

А на войне, как говорится, все средства хороши.

Ну, подумаешь, исполнит он желания детей и парочке преподавателей. Кто-то конфет попросит, кто-то туфли, сумочку, бриллианты, тачки… Какой в этом вред? Уверена, дракон не обеднеет, если разово примерит на себя образ деда Мороза.

Снаружи снова завывает метель, гремит гром.

Заслышав раскат, а вообще-то я не боюсь грозы, но я подпрыгиваю чуть ли не на полметра.

Душа в пятки уходит.

— Объяснись, что за блажь пришла тебе в голову?! — рычит на меня ректор и глазами сверкает, нет-нет да и спалит меня ко всем чертям.

Твою за ногу! Что делать-то?

— Можем поговорить наедине? — нахожу в себе силы говорить спокойно, ровно и не показывать своего ужаса. Бросаю хмурый взгляд на веселящегося светловолосого мужчину и добавляю: — Без свидетелей, эрхалл.

Глава 16. «Жадное дитя магии?»

* * *

— СНЕЖАНА —

Дракон берёт меня за локоть и как провинившуюся ученицу забрасывает через портал в свой кабинет.

Я тут же опускаюсь в кресло, где недавно сидел светловолосый гость ректора и морально готовлюсь к урагану.

— Что за безумие? Вы не смеете разбрасываться обещаниями от моего имени, не согласовав этого со мной! — гнев ректора ощущается кожей, по которой проносится холод, волосами на голове, они резко начинают шевелиться и сердцем, которое заходится в бешеном темпе от дикого страха.

Как же его пробрало.

Мне даже страшно.

Но потом беру себя в руки, усилием воли сбрасываю с себя этот липкий страх и, глядя в глаза взбешённого мужчины, максимально спокойно и вежливо произношу:

— Россрэйд, вы лучше меня понимаете, что мотивировать этих обиженных на весь свет детей по-другому не получится. Просто попросить их помочь не выйдет. Заставить? Это провальный вариант. По себе знаю. Ненавижу, когда меня к чему-то принуждают.

Последние слова адресованы конкретно ректору. Но он их решил игнорировать.

— Остаётся только одно – дать им то, чего они так жаждут, — говорю с натянутой улыбкой. — Исполните их просьбы, желания. Всего-то делов. Или у драконов сокровищницы пустые? И вообще, вы мне сами сказали, что у меня полная свобода действий.

Он склоняется надо мной, его борода едва не касается меня. Коса опускается мне на колени, и я ощущаю её тяжесть. Хочется дёрнуть за неё, как в той сказке – дёрни за верёвочку, дверь и откроется.

— Я не джинн! Я не исполняю желания! — шипит на меня ректор.

Я ставлю локоть на стол, рукой подпираю подбородок и устало говорю:

— Эрхалл, ну что вы как маленький? Вам сложно будет купить платья, туфли, конфеты девчонкам, а парням мечи и… что они там ещё любят… Или вы денег пожалели? Так для дела