Мне стало страшно за здоровье моего фиктивного супруга. Похоже, сердце пожилого человека не справляется с нагрузкой.

— Тильда, срочно зови лекаря! — выйдя на кухню, распорядилась я.

— Так не велел он. — нерешительно мнется Тильда.

— Он не велел, я велю! — наградила я служанку моим фирменным взглядом, который я отработала еще в период лихих девяностых. От этого взгляда даже самый матерый браток спешил ретироваться.

Тильду тоже проняло, и она, придерживаясь рукой за поясницу, поскакала за лекарем.

Вернувшись в комнату барона, я обтерла его лоб и шею влажным полотенцем и, взявшись за запястье, попыталась измерить пульс. Удары сердца прощупывались с задержкой и неритмичные. Я помнила, что при сердечном приступе больного нужно приподнять на подушке и дать таблетку нитроглицерина. Последней у меня не было, поэтому я лишь подняла повыше подушку.

— Элена… — закашлялся барон, и я метнулась к столу за водой. Налив из графина воду в стакан, я вернулась к Сорвалю и, придерживая его голову, дала ему попить.

— Вы вернулись, — прохрипел он.

— Да, вернулась, а вы меня подвели! Это что за распоряжение не звать лекаря? — стараясь скрыть дрожь в голосе, отвечаю я.

— Пустяки, — тихо произносит барон, — от старости нет лекарств, девочка. — хмыкнул он. А меня обожгло ласковым обращением. В груди защемило от боли. Он что, решил сдаться и бросить нас?

— Ну это мы еще посмотрим! — воинственно сообщаю я.

— Пообещайте мне, что не бросите Роберта и Тильду! — вцепившись в рукав моего дорожного платья, прошептал барон.

— Жером Сорваль! Не смейте даже думать о том, чтобы нас бросить! Имейте совесть, в конце концов! Дождитесь хотя бы пока Роберт женится! — в панике грозно вскрикнула я. Получилось даже очень грозно на эмоциях. Как если бы я отчитывала зарвавшегося сотрудника. В ответ старик замолк и даже подсобрался от неожиданности. А после рассмеялся, от чего его настиг новый приступ кашля. Спешно долив воды в стакан, я передала его барону.

— И все же обещайте мне, Элена, что не бросите их, — серьезно глядя мне в глаза, произнес барон.

— Обещаю. Они стали и моей семьей. А мы своих не бросаем! — твердо припечатала я, и барон выдохнул, откинувшись на подушку.

Через полчаса явился лекарь, как раз когда барон задремал. Он осмотрел моего супруга, помог ему выпить какое-то снадобье и вышел на кухню, взглядом указав мне, что хочет поговорить.

Я, поправив одеяло у барона, вышла следом.

— Леди Сорваль, боюсь, я больше ничего не могу сделать для вашего супруга. — печально вздохнув, начал доктор Сейбл. — Его сердце слишком устало и уже еле справляется со своей задачей. Все, чем мы с вами можем облегчить остаток времени, отведенного барону, это обеспечить ему покой. Буду честен, это не продлится долго. — вот и прозвучали эти слова, которые заставили мое сердце сжаться от боли.

— Здесь укрепляющая микстура, она облегчит приступы кашля и немного успокоит, — указал доктор на склянки, которые он достал из своей сумки и расставил на столе. — Более я ничем помочь не в силах, — развел руками Сейбл.

Проводив лекаря до дверей и расплатившись, я вернулась на кухню и уселась на стул, уставившись пустым взглядом в стену.

Очнулась лишь когда Тильда поставила передо мной кружку с дымящимся отваром.

Глава 39

К вечеру вернулся Роберт.

— Леди Элена, вы вернулись! — бросился было ко мне парнишка, но в последний момент остановился. Бедный ребенок не привык к ласке и вниманию. Видя его замешательство, я раскрыла объятия и крепко обняла.

— Рассказывай, что у вас тут происходило, пока меня не было. — интересуюсь, когда мы все усаживаемся за стол в ожидании ужина.

Роб поведал, что дела в лавке идут стабильно, Григ так наловчился общаться с клиентами, что его портрет пора вешать в рамочку с подписью «продавец года». Этот пройдоха отвешивает комплименты дамам как заправский казанова, с пожилыми джентльменами обсуждает молодежь, а с молодыми клиентами демонстрирует осведомленность в области последних новинок, при этом намекая на связь чуть не с самим королем, и обещает скорые поставки из самой столицы. Надеюсь, лишнего не наобещал. Пожалуй, следует внести поправку в мое наставление: «ври, но ври уверенно!».

Собрав на подносе ужин для барона, я направилась в его комнату.

— Элена… — прошептал он при моем появлении. — Там, в кабинете, за картиной на стене сейф… Там драгоценности моей жены… и документы на земли. Когда станет совсем худо… продайте их. Вам с Робертом хватит на несколько лет… Элена! Не бросайте его. Вы дали мне слово, и я верю вам. Храни вас Бог. — последние слова он произнес совсем тихо, схватившись за мою руку, чтобы расслышать, мне пришлось наклониться вплотную к его голове. Взгляд барона замер, уставившись в потолок, а рука упала, свесившись с кровати.

Барон Жером Сорваль отправился, надеюсь, в лучший из миров, где его ждет любимая жена и сын.

— Прощайте, Жером! Спасибо вам за всё! — прошептала я, и горло сдавил болезненный спазм. Я поцеловала законного супруга в лоб и провела рукой сверху вниз по его лицу, закрывая его глаза.

Эх, Лена, вот ты и стала вдовой…

Похороны прошли скромно и тепло. Роберт после известия о смерти деда как-то моментально повзрослел, словно принимая титул в полной мере и ответственность за семью, точнее то, что от нее осталось. Я как могла оберегала ребенка и старалась поддержать. Обещание, данное барону, я собиралась выполнить во что бы то ни стало!

Мы остались втроем. За последние дни мы так сблизились и как могли поддерживали друг друга. Попаданка, пожилая служанка и мальчик, которому пришлось повзрослеть слишком быстро.

«Нас мало, но мы в тельняшках» — так говорил мой сосед в прошлой жизни, ветеран афганской войны.

Жизнь продолжается и требует моего участия.

Выяснилось, что у нашей Тильды из родни осталась только племянница, дочь ее покойной сестры. И девушка как раз подрабатывает у местной модистки белошвейкой. Та платит ей копейки, при этом загружая работой. Я попросила Тильду