ладони, что сейчас почти невесомо касалась ее тела. Хотелось начать вырываться, как несчастному зверю, угодившему в капкан. Но она помнила, что здесь есть чужие глаза. Здесь нельзя допускать подобных непотребств.

А потом Дархад ее поцеловал.

Церемония Серого брака заканчивалась ровно так же, как и брака настоящего, который положено проводить в Храмах Богов. И в этом тоже угадывалась какая-то насмешка.

Поцелуй вышел быстрым и совершенно искусственным. Он был нужен для того, чтобы подтвердить их статус супругов. Любые другие сделки закреплялись рукопожатием, либо вовсе обходились без всяких лишних движений. Но Серый брак — все-таки брак! — предполагал такую формальность.

Эрфарин лишь ощутила, что магия окончательно их связала, и они обменялись частичками ауры. Помимо этого девушка чувствовала все тот же страх. Кошмар поднял голову. Из-за поцелуя ужас в душе возрос. И она, как мантру, твердила себе слова о том, что этот мужчина не может причинить ей зла.

Все закончилось.

Канцелярист что-то там проговорил насчет времени, когда условия Серого брака истекут. Что нужно будет вновь явиться сюда и подписать официальное расторжение. Эрфарин плохо это запомнила, она боролась с собой. Дархад более к ней не прикасался.

Затем последовал обратный путь. По тем же коридорам и лестницам, до тех же дверей, сквозь которые они пришли сюда.

И к тому времени, когда они оказались под ночным небом Карда-Ормона, она пришла в себя.

— Все в порядке? — спросил Дархад.

Он всегда интересуется ее состоянием… Это довольно мило.

Страх все глушил, рвал своими ледяными когтями.

— Да. Спасибо за… деликатность, — переборов себя, ответила Эрфарин.

Мастер Ночи неоднозначно хмыкнул.

Они прошли к ожидавшей их карете и вновь сели внутрь.

Эрфарин смотрела на кольцо на своей руке. Надо же! Она все-таки стала женой.

До момента краха ее семьи она нечасто задумывалась о браке. Сначала были долгие годы учебы, затем она вступила в Гильдию Ангарет и пыталась завоевать себе хорошее место среди фатрис. Для этого приходилось усердно трудиться. И она отдавалась именно этому делу. Вышивала узоры. Училась новому. Развивала свое искусство.

Она получала множество писем от поклонников, ведь она обладала красотой. И она носила фамилию именитого торговца. Поклонники тоже имели статус. Но слава Богам Дня и Ночи, что времена, когда брак был единственным вариантом для любой женщины, давным-давно прошли.

Дедушка ни на чем не настаивал. Мама иногда намекала, что будет неплохо, если старшая дочь хотя бы кому-нибудь ответит благосклонностью.

И Эрфарин честно старалась. Смотрела на балах, ярмарках и официальных мероприятиях на тех, кто подходил к ней, кто улыбался, кто делал комплименты. И всех этих мужчин она видела словно бы сквозь стекло. Очень четко и очень ясно, но все равно через заслон.

Многие из них были успешны, красивы и умны. Но она не чувствовала ничего. И пока удавалось загораживаться от этой части жизни делами, она загораживалась. А потом произошел крах. И все рассыпалось. Слишком многие вокруг превратились в зверей, слишком многие вокруг обнажили клыки. И Эрфарин не знала, кому верить. Слишком много вокруг нее оказалось таких, как Хатеон Грисель и Мариик Терваль. И всех тех, кто писал ей те ядовитые письма…

Карета спешила по ночному городу. Слышался бодрый цокот лошадиных копыт по брусчатке.

— Возможно, я не могу подарить вам… тебе радость от сегодняшнего события, но могу накормить. Мы можем заехать в ресторан, — вмешался в ее мысли голос Мастера Ночи.

Девушка вскинула голову, низко опустившуюся под тяжестью мыслей, и поглядела на мужчину.

— Ресторан?

— Мы все равно можем отметить. — Дархад поднял руку и показал сверкнувший крупным изумрудом перстень. — Сделка же состоялась. Чем не повод.

Эрфарин отчего-то почувствовала облегчение. Ей все эти минуты не хватало разговора, что нарушил бы тишину салона и помешал думать о всякой ерунде.

Девушка посмотрела на свое кольцо. Камень был тоже крупным и красивым, филигранной огранки. Украшение пришлось ей по вкусу.

— Нет, давайте… давай вернемся на сегодня.

— Хорошо, — легко согласился Мастер Ночи.

— Полагаю, что заголовки утренних газет будут посвящены нам, учитывая, как вся Канцелярия на нас смотрела.

— Даже без этого будут. Наши Гильдмастера заплатили всем основным изданиям города.

— Боги! Зачем⁈

— Затем, чтобы другие поскорее прознали, что у меня появилась дополнительная сила для удержания поместья Фатеас. И чтобы передумали завязывать за него бои.

Эрфарин отнеслась к этому с пониманием.

Да, подобное действительно многих заставит если не отказаться от мыслей о схватках, то, по крайней мере, еще раз как следует все обдумать.

В том, чтобы иметь поддержку, пока магическая земля приходит в баланс, не было ничего постыдного. Большинство Мастеров использовали те или иные методы. Более того, многие привлекали согильдийцев, чтобы те помогали им. То, что Дархад Форгаз продержался в одиночку полтора года, уже о многом говорит. Единоличное управление такой землей — довольно редкий случай. Подобное удается лишь сильнейшим Мастерам и тем, чье магическое развитие имеет обширный потенциал.

— Что ж, полагаю, мы испортим настроение многим, — произнесла Эрфарин, выпрямляя спину. — Особенно Гильдии Даирнэль.

— А вот это даже доставляет удовольствие, — усмехнулся Дархад. — Теперь и правда хочется в ресторан.

Девушка тихо рассмеялась, но все равно покачала головой.

Вскоре они прибыли обратно в поместье. И обычная городская ночь вновь сменилась непроглядной темнотой этой магической земли.

И теперь Эрфарин ощущала ее иначе. Точнее, ближе. Теперь появилась связь. Она действовала через супруга. Отныне жена сможет работать на этой земле, получив магическое право.

— Кстати, нужно кое-что сделать, — вдруг остановился Дархад. — Позволишь взять у тебя кровь? Собаки должны тебя как следует запомнить теперь, когда мы связаны. Это для дополнительной защиты, — добавил мужчина прежде, чем девушка задала вопрос. — Они должны охранять и тебя тоже.

— Хорошо, — согласилась Эрфарин.

Она легко рассекла кожу на ладони мелькнувшими на миг коготками.

Дархад громко свистнул и призвал собак. Но из прибежавшей стаи вперед ступил только один пес. Грасс.

— Она теперь тоже ваша хозяйка, — произнес Мастер Ночи, похлопывая пса по холке.

Эрфарин протянула собаке руку. Тот принюхался к будоражащему запаху крови. Затем взглянул на девушку, словно старался запомнить даже ее внешность. Потом пес фыркнул и отошел обратно к хозяину.

— Все? — уточнила Эрфарин.

— Да, — подтвердил Мастер Ночи.

Тогда девушка поднесла ладонь ко рту и быстро пробежалась кончиком языка по ране. Та мгновенно затянулась.

Дархад проследил за этим движением с искренним удивлением. И немного сбившимся пульсом.

— Я могу… на некоторое время оставить тебя? — вдруг с необычной запинкой спросила Эрфарин.

— Да, можешь отдыхать, — медленно произнес хозяин дома.

Жена, избегая взгляда супруга, сделавшегося вдруг снова каким-то обжигающим,