мы, по обыкновению, устроились на скамейке, что стояла недалеко от входа. Вечер уже давно вступил в свои права. Небо сегодня было ясным и морозным, яркие огоньки звёзд подмигивали нам, почти ничего не освещая, впрочем, как и низко висящая над Сторожевыми горами луна. На улице было холодно, жар моего тела, после этих безумных часов ковки покидал меня. Дорога, идущая вдоль кузни к деревенской площади, утопала в ночной темноте и только окна соседских домов, пытались разбавить её своим тёплым, жёлтым светом.

Темнота последнее время совсем не мешала мне. Света от луны, звёзд и соседских окон было вполне достаточно, и я хорошо различал всё вокруг, в том числе и задумчивое лицо старого кузнеца.

– Стэн, – помолчав начал он. – Ты здорово напугал меня сегодня.

Не дав мне вставить ни слова, он продолжил:

– Вскоре после того, как мы начали работать над куском звёздного камня, а я уже давно понял, что это именно он, у нас стало получаться сковать его в хорошего качества слиток.

Я как мы и договаривались, сказал тебе достаточно, но ты как будто не услышал меня, продолжая сковывать и сковывать заготовку. Не сумев остановить тебя, я и сам решил, что надо продолжать. Как ты знаешь, нормальные кузнецы сначала думают, что хотят сковать, а потом куют. У нас же всё получалось наоборот.

Он помолчал немного и вдруг спросил:

– Ты помнишь, я спрашивал тебя, что будем из него сковывать?

– Нет, – ответил я, – не помню, я не слышал тебя. Мне пришло какое-то ведение, но я не могу вспомнить его сейчас.

– Хм, Стэн, я слышал от других кузнецов, что иногда лучшие мастера нашего дела впадают в какой-то там транс, и тогда из-под их молота появляются лучшие на свете изделия. Но, честно говоря, я не верил в это до сего дня.

– Что же у нас получилось? – Спросил я Тревора.

Кузнец снова ненадолго замолчал, а потом не говоря ни слова, ткнул пальцем в сторону кадушки со специальным кузнечным отваром, где мы остужали наши самые сложные и дорогие изделия, которые мы сковывали из тугоплавких сплавов, для того чтобы придать им особые свойства.

Я поднялся и, с трудом разогнув натруженную поясницу, зашёл в кузницу. Когда я снова оказался в её сейчас приветливом тепле, то почувствовал запах разогретого металла и трав, развешанных под крышей. Он создавал не с чем несравнимый аромат, и мне было хорошо и спокойно здесь. Подойдя к кадушке, я наклонился и, немного пошарив в непрозрачном отваре, вскоре ощутил, что мои пальцы коснулись чего-то знакомого настолько, что можно себе представить, будто я сам пожимал свою собственную руку.

Привычным, отточенным десятилетиями жестом, мои пальцы обхватили рукоять меча.

Это был классический полуторный меч, длина эфеса которого, вполне позволяла работать с ним как одной рукой, так и двумя.

Баланс меча обещал быть идеальным, тяжесть раскалённого рудного камня куда-то ушла. Взмахнув им, я почувствовал его продолжением своей руки. В свете горна сталь меча отливала красным, и всполохи огня бродили по его лезвию, исчезая с самого острия.

Над мечом ещё требовалось поработать. Нужно было подобрать по весу навершие и украсить его, также надо было изготовить и насадить гарду. Потом требовалась неоднократная закалка и отпуск, правка режущих кромок и острия, длительная и бережная полировка, а также работа с эфесом. Работы предстояло ещё очень много, прежде чем изделие будет полностью готово. Но уже сейчас я понимал, что расстанусь с мечом только вместе со своей жизнью.

Резкий и неожиданный рывок сильнейшей боли в груди, заставил меня вскрикнуть. Боль, подобно току крови в моих жилах, прокатилась от самого сердца через левую руку, в которой я держал свой новый меч. Пройдя этот путь, боль ушла вместе с остатками моих сил, меч словно вспыхнул или мне это показалось, и я снова потерял сознание.

Глава 15. Мир Омникорн. Община. Дела. 2341 год.

На втором подземном, располагались самые важные помещения нашей общины. Склады ценных материалов, мастерские крафтеров, установки жизнеобеспечения и питательные баки, оружейная комната, и кабинеты администрации. Дверь в помещения, которые занимал Наставник, была последней по коридору.

Наставник был стар, его имя, как и его прошлое, было мне не известно. Когда я родился, он уже возглавлял нашу общину около двадцати лет. Авторитет его был непререкаем, ибо многие здесь были обязаны ему жизнью. Подойдя к его двери, я снова приложил свой ПК к сенсору. Я знал, что в этот момент на одном из мониторов в его кабинете появится трансляция с одной из камер коридора, где я стоял. Через пару секунд, раздалось тихое шипение передатчика, и я услышал:

– Заходи Криз, я ждал тебя чуть раньше.

Дверь, мигнув зелёным, ушла в стену. Пройдя внутрь, я оказался в рабочем кабинете Наставника. Большую его часть занимал Т-образный стол, длинной своей частью обращённый к входной двери. Верхняя его часть, была рабочим столом хозяина данного помещения. Три голографических монитора на одном из его краёв, были единственными предметами на столе.

– Ну, рассказывай, – сказал мне Наставник.

Мой рассказ не занял много времени, я заранее обдумал, как мне построить беседу, чтобы не касаться той части истории, о которой никому знать не следовало. Поэтому, описав маршрут, итоги своей вылазки и упомянув то, что я уже рассказал Егорычу ранее, я сбросил со своего ПК на ПК Наставника отредактированную ранее карту моих передвижений. Это была важная часть отчёта, так как все искатели делали это и карта всего того что окружало наше Убежище росла ежедневно, становясь подробнее и подробнее с каждым днём. Также это было важным и потому, что именно от Наставника мы получали задачи на следующие вылазки.

Иногда о чём-то переспрашивая меня или уточняя детали, он делал пометки, барабаня пальцами прямо по столешнице, там, где была встроена сенсорная клавиатура.

Когда я закончил свой рассказ, а он ещё что-то настукивал, а у меня снова появилось время вспомнить прошлое и заново рассмотреть его волевое лицо.

По сути, он заменил мне отца после смерти моих родителей, но последние годы мы отдалились друг от друга, и это была только его инициатива. Как-то раз, несколько лет назад, в конце одной из наших бесед он сказал мне:

– Криз, запомни. Только ты сам можешь быть в ответе за себя и за своё будущее. Никогда не жди и не проси помощи у других, никогда не жалуйся и ничего не бойся.

Почему то сейчас мне ярко вспомнились эти его