лениво перебирала собственные знания о мире демонов, не замечая, что постепенно погружается в сон.

Новый сон принес новые воспоминания из прошлого.

Опять лес, гонки с братом-близнецом по деревьям, адреналин.

— Давай жить вместе, как родители? — услышала она его шепот у себя возле уха.

Сын Ветра — возникло в её памяти имя близнеца.

— С ума сошел? — звонко засмеялась эльфийка, толкая своего брата, что тот чуть не упал с ветки. — А как же твоя пара? Не хочешь её дождаться?

— Нам уже почти по три сотни сезонов, — покачал головой эльф, задумчиво теребя локон пальцами, что висел на его шнурке, уже третью сотню лет.

Такой же локон есть и у неё, его сестры. Когда-то в далеком детстве они сплели из своих волос магические маячки и подарили друг другу. Чтобы в случае чего они могли отыскать друг друга где угодно, даже на другом конце мира.

— Боюсь наши предки нас не поймут, — хихикнула она, и резко вскочив на ноги, даже не думая о том, что брат всерьез предлагал ей жить, как муж и жена, резко крикнув: — Догоняй! — рванула дальше.

Сын Ветра замер на мгновение смотря в след сестры провожая её жадным взглядом, но тряхнув головой, поднялся и рванул следом, чтобы вновь позволить ей победить… Она так заразительно радуется, когда это делает, что хочется в этот момент расцеловать её в обе щеки.

Яна проснулась в холодном поту.

Она все еще находилась в плену сна и не до конца понимала, кем стала теперь и где находится, зато в голове появился другой вопрос: «Сын Ветра… что это было? Он предлагал ей сожительство? Или это просто глупый сон?»

Глава 19

Внутри что-то болезненно сжималось, и Яне, как в далеком детстве захотелось спрятаться под кровать, чтобы не думать о том, что она только что увидела во сне. Эти воспоминания, почему-то приносили ей настолько невыносимую боль, что она предпочла просто закрыть их на замок и не о чем не думать.

— Пусть прошлое останется в прошлом, — прошептала она одними губами, а затем услышала еще один шепот:

— Ведьма, как насчет сделки?

Повернувшись, она увидела, что демон крепко спит. Опять инкуб? Или ей показалось?

— Ведьма? — прошептал губами демон, не открывая глаз.

— Дервиль? — на всякий случай спросила она очень тихо.

— Да, — ответил инкуб, — так что насчет сделки?

— Без проблем, — мрачно произнесла Яна, — я помогаю тебе вернуться, а ты возвращаешь мне кольцо и отпускаешь.

— Нет, — ответил Дервиль, — я клянусь, что больше никогда не посажу тебя в подвал, будешь жить своей жизнью в пределах моего замка, сопровождать меня в поездках, если понадобится. Вести себя, как настоящая примерная жена. В ответ обещаю уважать твое мнение, использовать, только для накопления энергии.

— Ты про секс? — почему-то фыркнула Яна, а внутри ей стало неприятно.

— Да, — подтвердил инкуб, — когда мне нужна будет энергия я буду тобой пользоваться. Драгоценности, шмотки, любые увлечения, все, что в моих силах. Можешь даже раз в месяц гостить в своем мире, но всего один день не больше.

— Нет, — ответила Янария, и категорично добавила: — Я помогу тебе, только в одном случае — ты вернешь мне кольцо и отпустишь навсегда.

Инкуб зло выдохнул и замолчал.

Яна какое-то время смотрела на безмятежно спящего мужчину, а затем отвернулась и глубоко вдохнув, попыталась уснуть сама. Хотя у неё это не очень хорошо получалось.

Почему-то слова демона об «использовании её» сильно покоробили девушку. Как можно называть то, что между ней и демоном происходит «использованием»? Или даже просто «сексом для энергии»?

Неужели это то, что он чувствует? Энергия? Ему, только это от неё надо?

Или это нужно, только инкубу? А демону, что-то большее?

Он сегодня перед сном заставил Яну испытать настолько сильное удовольствие, что от воспоминаний об этом внизу живота потеплело.

Демон бросил её на кровать, медленно раздел, зацеловывая буквально каждый сантиметр, распаляя и заставляя корчиться от возбуждения. А когда начал снимать нижнюю рубашку, то не стал стягивать её до конца, а блокировал ей же руки Яны.

Она хотела воспротивиться, но демон так посмотрел на неё, что ведьма не решилась спорить. Нет, он не приказывал, он просил взглядом — дать ему шанс, показать, что он умеет быть нежным.

И Яна решилась пойти ему на встречу. Она видела его жесткость, его страсть, а вот нежность еще ни разу.

Она легла и постаралась расслабиться, а демон тем временем, закрепил её руки к спинке, с помощью её же нижней рубашки, стянул трусики, взял в руки креманку со сливками и нанес белую пену на торчащие соски и живот. При этом сам раздеваться не торопился.

Он взял клубнику и медленно начал размазывать крем сначала по одному соску, затем по второму, следом животу и ниже — по лобку. Яна раздвинула ноги пошире, и прикрыв глаза, застонала. Клубника оказалась между её нежных половых губ, а затем нырнула прямо в скользкое от возбуждения лоно. От неожиданности ведьма вскрикнула, и попыталась сдвинуть ноги, но демон придержал их руками и опять попросил, а не потребовал, не сдвигать их.

Яна посмотрела ему в глаза и вновь уступила. Потому что от чувства, что дарила прохладная ягода, находящаяся внутри неё, невозможно было отказаться.

А демон тем временем взял еще одну ягоду и опять начал размазывать её по соскам, обводя каждый по кругу. И взгляд у него был такой сосредоточенный, будто он художник и рисует один из самых крутых своих шедевров.

Ягода обошла соски и двинулась вниз, задержалась на животе, сделав несколько кругов вокруг пупка, поехала ниже к лобку и нырнула между нежных губ, опять прямо в лоно, немного потеснив первую. Яна всхлипнула и выгнулась от невозможных ощущений.

А демон взял третью ягоду. Макнул её в креманку и перевел взгляд на губы жены.

— Если съешь её, то сладкого не получишь, — прошептал он, нежно одарив ведьму поцелуем. — Приоткрой немного губы и не закрывай их. — Добавил он, глядя ей в глаза.

Яна сделала, как он попросил, и следующая ягода заняла своё почетное место уже на половину во рту девушки.

— Кусать и глотать запрещено, — прошептал демон, улыбаясь. — Чем дольше продержишь, тем слаще будет удовольствие.

Яна опустила ресницы, тем самым показывая, что поняла демона.

А он продолжил использовать её тело, как холст. Ягоды клубники, как кисточки, а крем, словно краску.

Яна стонала, пыталась удержаться и не сдавливать ягоду, сок которой каплями лился на подбородок и стекал к