глобальные базы данных синхронизируются через Гильдию, мы не дотянемся до их архивов.

Она вздохнула и вернулась к списку.

— Хорошо. Критерии: мужчина, 25–35 лет, рост около 185, телосложение атлетическое или среднее. Техническая специальность — это объяснит твои навыки. Отсутствие близких родственников.

Список сократился до пяти имен.

— Вот этот, — я ткнул в экран. — Кейн Вэл. Техник 3-го класса, отвечал за обслуживание гидравлики шасси.

Элара развернула его досье. С голографической фотографии на нас смотрел парень с простым, немного грубоватым лицом. Широкие скулы, короткая стрижка. Не красавец, но и не урод. Типичное лицо из толпы.

— Рост подходит, — пробормотала она. — Возраст — тридцать два стандартных года. Родился на окраинной планете системы Эридан. Родителипогибли при аварии на шахте десять лет назад. Брат… умер в детстве. Он былодин. Подписал контракт с Домом Варос, чтобы закрыть долги за обучение.

— Идеально, — оценил я. — Никто не будет плакать по Кейну Вэлу. И никто не прилетит на Арракис искать его могилу.

— Но внешность… — Элара увеличила фото. — У него был шрам на подбородке. И нос другой формы.

— Полтора года в пустыне меняют людей, — парировал я. — Мы скажем, что я получил травмы при падении. Переломы лицевых костей, зажившиебез медицинской помощи. Ожоги. Плюс спайс. Синие глаза скроют разницу в цвете радужки лучше любой линзы. А шрам… — я провел пальцем по своему подбородку. — Если надо, я его сделаю.

Элара поморщилась.

— Не нужно. Мы сделаем проще.

Она положила руки на клавиатуру терминала. Это был не взлом. Это была бюрократия — самое мощное оружие Империи, если уметь им пользоваться.

— Я, Элара Варос, исполняющая обязанности Главы Дома, — произнесла она официальным тоном, глядя в камеру биометрического сканера.

Система пискнула, принимая голосовой ключ.

— Изменение статуса сотрудника: Кейн Вэл. Текущий статус: «Погиб». Новый статус: «Активен / Ранен».

Она быстро ввела несколько команд, переписывая локальный журнал «Последней Надежды». Теперь, согласно судовой роли, Кейн Вэл не погиб в коридоре пятого отсека. Он выжил, добрался до спасательной капсулы и провел года в изоляции.

— А теперь главное, — она посмотрела на меня серьезно. Твой социальный класс. Я не могу сделать тебя свободным гражданином прямо сейчас — это требует подтверждения магистрата Ландсраада.

— Значит теперь я маула, — я покатал слово на языке. Звучало как «мул». В имперском праве Маула — это подопечный слуга. Клиент Дома. Ты принадлежишь Дому, но ты не вещь. У тебя есть права. Дом обязан тебя кормить, защищать и представлять твои интересы в суде. А ты обязан служить Дому.

Она начала заполнять новую форму контракта.

— Это идеальная маскировка, Кейл. Вольнонаемные вызывают подозрения — кто они, откуда, на кого работают? Бродяги — тем более. А маула — это скучно. Ты — чья-то собственность. Если патруль Харконненов остановит нас, они спросят с меня, а не с тебя. Ты просто тень своей госпожи.

Я усмехнулся.

— Тень с правами доступа к реактору и навыками убийцы.

— Именно. В контракте мы пропишем «Специализированный технический персонал». Это объяснит, почему ты умеешь чинить всё подряд. И я добавлю пункт о peculium — праве на личное накопление средств для выкупа контракта.

— Чтобы всё выглядело законно?

— Чтобы у тебя была официальная цель. Маула, который копит на свободу — это самый понятный и предсказуемый человек в Империи.

Она нажала «Ввод».

— Теперь биометрия. Подойди к сканеру.

Я встал перед объективом. Красный луч пробежал по моему лицу, считывая геометрию черепа, сетчатку (теперь уже безнадежно измененную спайсом) и тепловую карту.

— Подмена данных… — прошептала Элара, накладывая мою текущую биометрию на старый профиль Кейна Вэла. — Система ругается на несовпадение в 14 %.

— Спиши на травмы и воздействие среды, — подсказал я.

— Так и делаю. «Посттравматическая деформация».

Подтвердить.

Терминал на секунду задумался, переваривая ложь, а затем выдал зеленую строку: «Профиль обновлен. Синхронизация с локальным архивом завершена».

Элара откинулась в кресле и посмотрела на меня. В ее взгляде была смесь облегчения и какой-то новой, странной грусти.

— Прощай, Кейл, — тихо сказала она. — И добро пожаловать в семью, Кейн Вэл.

Я посмотрел на свое отражение в темном экране. Кейн Вэл. Техник. Маула. Еще одна маска. Еще один слой брони поверх гхолы, поверх Алекса, поверх того, кем я был на самом деле.

— Кейн так Кейн, — внешне равнодушно ответил я. — Главное, чтобы этот Кейн умел управлять орнитоптером, который мы собираемся строить а не кое-что другое(хотя навык создание военно-религиозного братства в реалиях Арракиса мог бы весьма помочь…ну или побыстрее прибить, тут как повезет).

— Умеет, — Элара постучала пальцем по экрану. — У него был допуск к малой полетной технике. Я проверила.

— Тогда за работу, госпожа, — я выделил последнее слово с легкой иронией. — Вашему слуге нужно продолжить трудиться для выкупа.

Я развернулся и пошел к выходу. Новый статус давал мне легальное право на существование, но он не решал главной проблемы. В моей голове всё еще тикал таймер, и никакой административный ресурс не мог отменить приказы, выжженные в моих нейронах создателями.

Маула — это тот, кого защищает хозяин. Но кто защитит хозяина от его собственной тени?

D-Zero + 1 год, 10 месяцев.

Привычный за почти 2 года порядок изменился, когда мы пересекли границу кратера.

До этого момента мы жили в безопасности. Каменная чаша кратера — этот древний базальтовый стакан, в который угодил наш корабль, — служила идеальным глушителем. Его толстые, естественные стены отражали вибрации внутрь, поглощали гул наших машин, не давая ему разбегаться по пустыне. Дополнительно ставили демпферы. Мы были шумными соседями, которые сверлили стены в звукоизолированной комнате. Никто снаружи не слышал.

Но теперь мы высунулись. Мы заполнили чашу до краев. Мы сами стали пробкой в этой бутылке. И теперь нам предстояло самое страшное — пронзить «крышку». Сто двадцать метров живого песка, который лежал поверх засыпанного кратера.

Я сидел в операторском кресле, в глубоком тылу нашей базы. Передо мной мерцала голографическая сфера, транслирующая данные с телеметрии «Термитов».

— Сейсмическая активность в красной зоне, — голос Элары был сухим, лишенным эмоций. Синева её глаз, казалось, стала еще темнее в полумраке рубки. Спайс делал её спокойной, пугающе спокойной. — Вектор 3-Юг. Крупная особь. Дистанция полтора километра, идет на сближение.

— Вижу, — отозвался я, не отрывая взгляда от пляшущих графиков. — Всем единицам: протокол «Черепаха». Немедленно.

На экране я видел, как три иксианских дроида, работающих на самом верху нашей рукотворной башни, мгновенно прекратили работу. Их плазменные резаки погасли. Вибрационные уплотнители замерли. Это была не паника. Это был танец, который мы репетировали последние два месяца, с тех пор как подошли к краю скальных