руках относить вас к ванне, иначе вы не встанете.

– Это было всего один раз.

Просто я слишком долго жила ночной жизнью, и вдруг мне пришлось вставать на рассвете. Естественно, я еще не привыкла.

– Но все же…

Мягкая ткань его белоснежных перчаток скользнула по моей щеке и уху. Мой взгляд невольно упал на его руки.

Прядь огненно-красных волос застряла между его пальцами.

– Теперь ваши волосы пахнут розами. Усилия не были напрасны.

Он поднес локон к носу и с улыбкой вдохнул аромат. Его губы, такие же алые, как мои волосы, изогнулись в изящную дугу.

Огненно-красный…

Этот дразнящий цвет, от которого у любого пойдет кругом голова, заставил покраснеть и меня.

– Вы и правда повзрослели, миледи.

Я подняла взгляд от его губ к серебристо-серым глазам, которые пристально смотрели на меня.

Он наклонился еще ближе, и ветер донес до моего уха его мягкий голос:

– Я начинаю получать удовольствие, служа вам. Так что прошу, продолжайте расти дальше.

– Кхм!

Я резко прикрыла уши руками и отпрянула. Он засмеялся, глядя на мое раздраженное, пунцовое, готовое лопнуть от стыда лицо. Киллиан дразнил меня, как ребенка, хвастающегося тем, что он уже вырос. Я фыркнула, встряхнув все тело, чтобы избавиться от покалывания, а затем оттолкнула его руку.

Увидев мою реакцию, он лишь спокойно улыбнулся и деликатно отступил на шаг. И я поклялась: как бы приятно мне ни было, больше никогда не стану хвастаться перед ним своими успехами.

– Раз уж вы прогнали старую служанку, вам стоит нанять новую. Есть ли кто-то на примете? – держа вежливую дистанцию, Киллиан заговорил со мной так естественно, будто ничего и не случилось. Его навык менять тему был безупречен.

Впрочем, я и сама об этом думала. Поэтому, услышав его слова, прекратила дергаться и задумалась.

– Служанка – это не так важно. Для начала нужно раздобыть платье для бала.

Я вздохнула, ощущая себя Золушкой без наряда.

Если я выберу модель, введенную в моду Шарлоттой, сюжет пойдет своим чередом. Но я не могу надеть и платье, которое уже вышло из моды. Это был бы идеальный повод для людей, чтобы разорвать меня на части. Так что же мне делать?

Кое-какая идея у меня была. Вот только она казалась настолько нелепой и невозможной, что я не решалась о ней заговорить, хотя несколько раз пыталась. Едва я набиралась смелости, как слова тут же слова застревали в горле. «Куда уж мне…»

– А вы ведь утверждали, что выросли?

Киллиан искоса посмотрел на меня, когда я замялась. Его ухмылка словно говорила: «Так это и есть твой рост, да?» – и от его насмешки у меня все закипело внутри.

Я пробормотала под нос:

– Это бредовая фантазия, обреченная на провал.

– Если вы так боитесь неудачи, то никогда не сможете вырасти. Остановившись на достигнутом, вы лишь замкнетесь в себе. Даже безрассудство выглядит куда достойнее, так что говорите, что у вас на уме.

После таких слов отступать уже было некуда. Я забыла все уроки хороших манер, почесала затылок и тяжело выдохнула. Я ведь собиралась отделаться какой-нибудь туманной отговоркой…

– Ты ведь не будешь смеяться?

– Ни за что, – ответил он без малейшего колебания, и я, услышав этот четкий ответ, невольно посмотрела на него как-то по-новому.

Когда я встретила его впервые, то только и думала: «Это что еще за нечисть?» – но чем чаще я его видела, тем больше убеждалась: в целом он неплохой человек. Если, конечно, не считать того, что с нравственностью у него серьезные проблемы.

– Килли… то есть Себастиан, ты ведь сам говорил, что на балу внимание должно быть приковано не к кому-то другому, а именно ко мне.

– Так и было.

– Так вот… я придумала один крышесносный способ. Ну, такой, чтобы уж точно все взгляды были обращены на меня…

Я неловко потерла затылок и отвела взгляд в сторону. Тут-то и можно было бы вспыхнуть, но Киллиан спокойно ждал, пока я вновь заговорю.

– По возможности воздержитесь от странных выражений вроде «крышесносный».

Разумеется, без комментария ему было не обойтись. Я глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем наконец смогла вымолвить:

– Я хочу надеть платье-сорочку.

Я сказала это с волнением и легкой надеждой. Наверняка мои щеки сейчас пылали румянцем.

Глядя на меня, Киллиан молча улыбнулся. Видимо, вспомнив свое обещание не смеяться, он кивнул и серьезно произнес:

– Ну, если пойти на бал в ночной рубашке, то, безусловно, все взгляды будут прикованы к вам.

– Да не в этом дело!

Платье-сорочка – это платье, а не ночнушка! Но в этом мире подобную одежду всегда использовали исключительно для сна, так что его реакция неудивительна.

– Вот почему я не хотела говорить. В этой вселенной такой одежды просто не существует…

«Шемиз а-ля Ренн» – наряд, созданный по заказу французской королевы Марии-Антуанетты ее придворным модельером в конце восемнадцатого века. Говорят, он стал безумно популярен после того, как королева вышла в этой одежде на сцену во время театрального представления, столь любимого в ту эпоху.

Конечно, я не была королевой.

«Лучше уж забыть об этом».

Я вздохнула и энергично потерла лоб.

Надеть на бал платье, которого в этом мире просто не существует, – чистой воды безумие. Девять из десяти сочтут меня жаждущей внимания выскочкой.

– Думаю, что лучше будет…

– Вот оно что.

Я уже собиралась попросить его сделать вид, будто он ничего не слышал, но Киллиан перебил меня:

– То есть вы хотите придумать новый фасон платья?

– Ну, да, но, наверное, лучше…

– Прикажете связаться с ателье? Если есть предпочтения по мастеру, скажите, я немедленно его приведу. – Он снова резко оборвал меня. Почему-то это прозвучало не как «приведу», а как «притащу». Надеюсь, он не собирается никого похищать.

Улыбка на его лице была настолько безмятежной, что мне показалось: если я продолжу мяться, то не мне, так несчастному мастеру придется несладко.

Я решила, что обсуждать такие вещи посреди сада, где то и дело проходят слуги, не лучшая идея, поэтому повела его внутрь особняка. Только оказавшись в пустой комнате, я вновь заговорила:

– Платье-сорочка не требует жесткого корсета или корсажей, не нужно искусственно увеличивать юбку с помощью панье.

– Выходит, это платье как сорочка?

– Да, именно.

Киллиан понимающе кивнул, и я с воодушевлением продолжила:

– Благодаря очень высокой линии талии нет необходимости затягивать тело корсетом. Изначально платья-сорочки были чисто белого цвета и выглядели из-за этого как настоящие ночные рубашки. Чтобы этого избежать, их стали сочетать с платьями-сорочками в стиле ампир, создавая линию, которая естественно струится благодаря тонкой ткани…

Я увлеклась и тараторила, пока вдруг не осознала: он все равно ничего не понял. Действительно, Киллиан смотрел так,