class="p1">— Конбанва, Адзуми-сан. Гомэн насай, кандзаси тэ имасита, сугу кикдзуканакатта. (* Добрый вечер Адзуми, извини я так задумался, что не сразу тебя увидел). — Немного запинаясь ответил я.

— Ваа, нихонго га ханасерун дэсу нэ! Сугои! (* Вау! Оказывается, ты говоришь по-японски? Это круто!). — Округлив глаза, потрясенно сказала девушка.

— Хон-но суко-ши дакэ… э-э… кантан на бун дакэ. (* Совсем немного, только простые фразы). — медленно выговаривая слова вынужден признать я.

Прожив в прошлой жизни в Японии чуть больше, чем полгода, я ухватил только самые азы. В этой жизни, общаясь с семьей Танака, я тоже пытался немного учить язык, так на всякий случай. Но времени на это, как всегда, не хватало.

— Все равно это очень круто! Я еще не встречала американцев, которые знают японский. — Восторженно захлопала в ладоши Адзуми, и, спохватившись, немного потупилась. — Признаться, я и сама говорю на родном языке совсем чуть-чуть. Только то, чему меня бабушка научила. Дома с родителями я обычно общаюсь на английском и только бабушка, знать о нем ничего не хочет, и предпочитает говорить с нами только по-японски.

— Бабушки они такие, — улыбаюсь девушке и внезапно даже для себя самого предлагаю. — Все равно, ты знаешь гораздо больше, чем знаю я. Если бы это было удобно, то я бы даже напросился к тебе в ученики.

— Ну, если ты обещаешь быть скромным и прилежным учеником, то я подумаю. — Морщит лобик Адзуми.

— С такой учительницей, я торжественно обещаю быть самым скромным и примерным учеником. А взамен, готов обеспечить тебя неограниченным запасом мороженного и пирожных.

— Ага, тогда я быстро стану толстой и некрасивой, — хмурится Адзуми, но потом ее лицо светлеет. — Придумала, ты большой и сильный. Поэтому, в качестве платы за уроки, ты иногда будешь моим телохранителем, чтобы отгонять назойливых ухажеров.

— А много у тебя ухажеров? — Спрашиваю с деланной опаской.

— У такой как я девушки, не может быть мало ухажеров, — вздернув носик, важно говорит Адзуми, и не выдержав, прыскает смехом. — Что, уже испугался?

— Нет, не испугался. И чтобы доказать это, готов внести аванс прямо сейчас.

— Аванс? — Непонимающе спрашивает девушка.

— Ну да, побыть твоим телохранителем уже сегодня. — Подтверждаю я.

— А это неплохая мысль. Тогда мы идем гулять в парк, — кивает Адзуми, и тут же непоследовательно добавляет. — И ты, все же, угостишь меня мороженным.

В тот вечер, мы гуляли в парке несколько часов, после чего я проводил Адзуми домой и, договорившись о новом свидании, удостоился еще одного поцелуя в щеку. На этот раз мой организм не подвел, и сумел удержаться в рамках приличий. Но все равно, ощущение теплых мягких губ девушки на щеке, было очень приятно. Весна и гормоны все же дают о себе знать. Вот вроде и не ко времени все это, когда вокруг меня закручивается столько событий, но удержаться от маленьких радостей жизни, весьма не просто. А может, и не нужно удерживаться?

Все эти мысли проносятся в голове, пока мы играем четвертый сет, где я уже немного поддаюсь Адзуми.

— Я выиграла! — подпрыгивает от радости девушка, а потом останавливается и строго спрашивает. — Ты же мне не поддавался?

— Нет, конечно! — Делаю очень честные глаза и предлагаю. — Может пойдем перекусим?

— Ну ладно, — покладисто соглашается Адзуми, счастливая от того, что сумела все таки размочить итоговый счет.

Мы, взявшись за руки идем к стойке ресепшена, чтобы скинуть там выданные нам башмаки для боулинга и надеть свою обувь. Тут неподалеку есть один неплохой итальянский ресторанчик, поведу Адзуми туда. Японской кухни, думаю, она уже и дома наелась.

* * *

Большой гараж с кучей потрепанных небольших грузовых автомобильчиков, стоящих внутри. У длинного металлического стола, хорошо освещённого свисающей на проводе лампой, над большим листом с символически нарисованной схемой склада, стоит Габриэль в джинсовом костюме с куском стального прутка, заменяющим ему указку, в правой руке. Рядом со своим El Viejo (главарь) стоит Карлос, одетый в цветастую рубаху и потертые джинсы. Карлос является личным телохранителем Габриэля, и обычно следует за ним всегда и везде. С другой стороны стола находится Хулио, татуированный малый с большим безобразным шрамом, идущим через все лицо, он правая рука Габриэля, или El Segundo al Mando (второй по команде). Рядом с Хулио стоят Педро и Хосе — они простые Los Soldados (солдаты), или Los Carnales (братья), а проще — рядовые «быки».

Отдельно стоит высокая красивая смуглая девушка, чем-то напоминающая Сальму Хаек в молодости. Она одета очень просто: в облегающие джинсы, подчеркивающие ее длинные стройные ножки и обалденную тугую попку, тонкую белую маечку с принтом смешного мишки, под которой прячется весьма соблазнительная двоечка высокой груди, не стесненная бюстгалтером, и белые кроссовки. В ушах, в такт движениям головы, покачиваются золотые серьги в виде больших колец. Девушке на вид чуть за двадцать, и ее зовут Паулина. Знакомя нас, Габриэль назвал ее La Hermana (сестра) Паулина, что показывает ее довольно высокий статус в банде. Обычно в подобных мексиканских бандах девушек называют с немного пренебрежительным оттенком La Chica (подруга) и относятся соответственно. Интересно, чем она заслужила такое отношение. Возможно она девушка самого Габриэля, или кого то из его приближенных. В любом случае, с ней нужно быть поосторожней. А она бросает на меня явно оценивающие взгляды. Мексиканцы народ горячий, что девушки что парни. Если она чья-то пассия, то за попытку флирта, может сразу последовать жестокая расправа. Не то, чтобы я этого боюсь. Просто, нафига мне оно нужно? Я здесь только с одной целью, и это отнюдь не прекрасные зеленые глаза Паулины

Я сам нахожусь на этом почтенном собрании в качестве приглашенного со стороны специалиста — El Carnal de Afuera (брат со стороны), а точнее El Técnico — (технический специалист). Хулио и стоящие рядом с ним быки, посматривают на меня с плохо скрываемым недовольством, но открыто сказать ничего не могут, потому что меня сюда привел сам El Viejo. Никто из этих ребят не появлялся ни на тренировках на пляже ни в зале у Роберто, поэтому мы познакомились прямо здесь.

Всего в банде Габриэля около полусотни человек и она контролирует часть Wilmington — одного из старейших районов Лос-Анджелеса, который расположен немного северней от полуострова Palos Verdes и района Lomita, где я проживаю. Wilmington очень тесно связан с портом Лос-Анджелеса. Здесь находится огромная промзона, доки, многочисленные склады, железнодорожные ветки и густое переплетение автомобильных дорог. Население района преимущественно латиноамериканское. Здесь в небольших домиках или квартирах проживают бедные семьи главы семейств которых заняты на