держит в руках какую-то коробку, но я не смотрю что там. Это не мое дело.

– Что вы хотите сегодня?

– Сядь на кровать. Ко мне. Ближе.

Гафар обосновывается на кровати у изголовья, и давя себе стыд вперемешку со страхом, я забираюсь ему на колени. Туда, куда он показывает мне.

Осторожно, медленно ухватываюсь за его широкие плечи чтобы не упасть. Смотрю в темные глаза, опасные. Какой же он красивый, как холодный айсберг в самую зимнюю ночь.

– Что теперь?

У Гафара на коленях тепло, уютно, но в тоже время ощущение такое, что я в лапах тигра нахожусь. Одно неловкое движение и добычу порвут на куски.

– Закрой глаза. Открой рот.

– Зачем?

– Ты обещала быть послушной.

Облизываю пересохшие губы, делаю как он велит, а после чувствую, как Гафар положил мне что-то в рот. Маленький кусочек.

– Жуй. Глотай.

Яд? Это было бы слишком просто. Он бы сто раз меня уже мог отравить, потому я подчиняюсь. Этот кусочек оказывается невероятно сочным и сладким, медовым и просто прекрасным по вкусу.

Он тает на языке, у меня тут же выделяется слюна.

Распахиваю глаза. Я не понимаю.

– Нравится?

– Да. Это так вкусно.

Не могу сдержать улыбки. Я та еще сладкоежка, почему-то забыла об этом совсем.

Вижу, как Гафар при этом смотрит на меня своими черными глазами. Не отрывая взгляда, а после проводит ладонью по моей щеке.

– Ты умеешь улыбаться. Красиво.

Опускаю глаза. Стыдно. Не заметила, как улыбнулась ему впервые.

– Открой рот. Ну же.

Распахиваю губы, Гафар кладет мне еще один кусочек в рот. Это и правда вкусно. Похоже на восточную сладость. Я такого никогда не ела прежде.

Стук в дверь. Фатима, тут же дергаюсь, но Гафар не дает. Он держит меня на коленях, положив мне большую руку на талию.

– Можно?

– Да, входи.

Фатима молча ставит поднос на кровать. На нем большая чашка с еще парующим молоком.

Она на миг останавливается, смотря на меня, а после довольно кивает и уходит, закрывает дверь.

Гафар убирает прядь моих волос за ухо, а после берет чашку с молоком и подносит ее к моим губам.

– Пей.

Я бы хотела отказаться, но аппетит, как известно, просыпается во время еды и я понимаю, что дико просто голодна. Я несколько дней ничего толком не ела, потому теперь жадно пью это теплое молоко, а еще я ем с рук Гафара.

Он скармливает мне всю коробку этих сладостей, а после облизывает пальцы, не оставив себе ни кусочка.

– Вы ничего себе не оставили.

– Я и так наелся.

Осторожно поднимаюсь, опираясь на его грудь руками. Забываю, что нельзя же касаться. Резко отрываю руки, поднимаюсь.

– Мне к стене подойти или…

– Ложись спать, Лейла.

Гафар допил остатки молока с моей чашки и перевернувшись на бок, быстро уснул.

Я же маялась еще пару минут, но теплое молоко со сладостями все же сделали свое дело. Я расслабилась, устала и поняв, что сегодня он меня не тронет, подлезла к Гафару, и уткнувшись носом ему в грудь, тоже мгновенно уснула.

Это было так странно, я не поняла, зачем сегодня Гафар кормил меня. По правде, чем дольше я находилась здесь, чем сильнее я его не понимала.

***

Когда я просыпаюсь, Гафара уже нет дома, а во дворе какой-то шум. Подбежав к окну, я вижу несколько машин, много рабочих. Все заняты делом, вот только я не понимаю, что такого случилось за ночь, зачем Гафару все эти постройки во дворе.

На завтрак не выхожу, но Фатима не оставляет меня надолго в одиночестве, а после я выхожу во двор.

Мне интересно что там, и подойдя ближе, я вижу не что иное как каток! Большой, огромный просто, выросший прямо посредине двора Черной Бороды.

Оглядываюсь, кажется, этого не могло случиться, но все именно так. Охранники смотрят на меня, но ничего не говорят. Ризван курит, сканируя меня цепким взглядом.

Я вчера только говорила об этом. Так странно. Вот бы покататься, хотя я же не умею. Да и зачем, все смотрят.

Гафар, видать, для себя сделал. Покрутившись возле этого катка, я не захожу на него и ступаю обратно в дом. Это очень странно, но думаю, я что-то не так поняла. Гафар точно не мог сделать этот каток для меня за ночь, это невозможно. Он не мог сделать такой подарок для меня.

Глава 34

– Дата выборов уже есть, скрестим пальцы.

– Мы готовы, Фарах, только честно?

– Да, то есть, надеюсь, что да. Крутой поддерживает, все должно пройти гладко.

– Конкуренты?

– Из серьезных только Мэссер, но он сидит тихо. Сколько еще ты будешь допрашивать его наводчицу? Мы теряем время, так бы уже нашли концы.

– Она молчит.

– Так расколи, мне ли учить тебя этому!

– Я хочу, чтобы она выдала информацию, а не чтобы сдохла. Это разные вещи, Фарах.

– Ладно. Сегодня интервью пишем, а потом в больницу на открытие. Собирайся, меценат.

Весь день мотаюсь как белка в колесе, но так надо. Я делаю что должен, что могу, хотя мысли все равно о ней. Лейла. Как она ела вчера эти сладости. Знал бы, с первого дня ее кормил с рук. Вкусно ела, обязывалась, а я едва сдерживался, чтобы не наброситься на ее капризные губы. Хоть раз, один раз попробовать ее так. По-нормальному.

Моя красивая пленница, оказывается, она еще и улыбаться умеет. Вчера впервые увидел. Красивая как роза.

На щеках ямочки при этом появляются, слегка морщит свой курносый нос.

Я слышал ее разговор с Фатимой. Слышал и не понимал. Лейла могла бы мечтать о чем-то более существенном, а так…каток, обычные танцы. Я все это могу сделать по щелчку пальцев, для меня в этом нет никакой ценности, а она именно этого хотела перед казнью.

Чего мне это стоило? Один звонок и я поднял людей. За ночь они соорудили каток в моем дворе. Зачем? Для нее. Хотел, чтобы она снова улыбнулась, пусть даже я не увижу.

К вечеру я уже выжат как лимон, едва ноги волочу, Адиль открывает дверь машины.

Через час дома, самые напряженные дни всегда перед выборами, но мне точно надо попасть на второй срок. Я шел к этому и я не готов лишиться власти.

Фатима звонит. Беру сразу.

– Ела сегодня?

– Нет, только просила молоко. И все.

– На улице была?

– Да, видела, что к катку подходила.

– Каталась?

– Нет. Постояла там и обратно пошла.

Сцепляю зубы, старался же для