– А что делаете с ней вы? – поднял бровь брат Бартоломео. – Ради чего служите вашему господину?

– У меня уйма вариантов, – процедил комиссар. – Поднимайтесь. Портал готов.

Чернокнижник встал, вгляделся в мерцающий овал портала и вдруг сказал:

– Куда это он ведет? Вы что, живете в глухом лесу?

– Меньше вопросов, не то дожгу оставшиеся конечности, – промурлыкала Джен. Она хотела было подтолкнуть Бартоломео к порталу, но тот с внезапной прытью оттолкнулся палкой от земли и отскочил. Он успел выкрикнуть заклятие, на что Редферн в ответ рявкнул: «Glacies sphaera!» Плюющийся искрами шар, что появился над головой чернокнижника, оказался внутри ледяной сферы и громко зашипел.

Огласить следующее заклинание Бартоломео не успел – прозрачная цепь захлестнула его лицо и шею, как удавка, зажала рот. Второй виток обхватил его тело и с такой силой ударил оземь, что Бреннон кинулся к чернокнижнику, решив, что Маргарет его прикончила. Но кардинал опередил комиссара и защелкнул на руке Бартоломео браслет, который ему выдал пироман, – похожий на те, что использовал Ройзман.

– Уф! – удовлетворенно выдохнул его преосвященство. – Готов, голубчик! Вы больше так не делайте, – строго добавил он, глядя на Бреннона. – Я чуть было не испугался.

– Motus! – крикнул пироман и жестом отправил ледяную сферу в портал. – Закройте! Живо!

Портал захлопнулся через секунду, но волна от взрыва, который прогремел за ним, успела бросить их всех наземь и стрясти штукатурку со стен и черепицу с крыш.

– Господи, – сказал комиссар, поднимаясь, – что за дрянь это была?

– Взрывающаяся молния, – ответил Энджел и помог Маргарет встать. – Вы в порядке? Не слишком остыли?

– Нет, – с улыбкой отозвалась девушка. – Уверена, что вы скоро меня согреете.

Он поцеловал ее руку и зачем-то на нее подышал. Впрочем, Натану было недосуг разбираться с их очередными странностями – он приказал:

– Откройте второй портал. Пора уже покончить с этим.

Консультанты доставили их к опушке леса, в нескольких милях от Романты – подальше и от города, и от лагеря беженцев. Брат Бартоломео сплюнул в траву кровь и выбитые зубы и прохрипел:

– Вы, жалкие трусы! Вас собралось четырнадцать тварей, чтобы убить одного! Но берегитесь – есть те, кто за меня отомстит!

– Хотя обычно убийцы могут требовать справедливого суда… – начал Бреннон.

– О, добродетельные господа! – со смешком воскликнул чернокнижник. – Имейте в виду, кто тронет волосок на моей голове, тоже станет убийцей!

– …но для вас я намерен сделать исключение, – продолжал комиссар. Он стоял над братом Братоломео, который не мог подняться из-за тяжести цепи, что крепко обвивала его ноги. Девять консультантов, кардинал, пироман с воспитанницей и ведьма обступили его. Над опушкой светила луна, и небо было удивительно ясным.

– Что же вы в самом деле не отведете меня в суд, – с издевкой поинтересовался чернокнижник, – для справедливого приговора, а?

Натан задумчиво посмотрел на него и с удивлением понял, что вместо ненависти испытывает лишь глубочайшее отвращение. Он не хотел даже притрагиваться к этому человеку, не то что разговаривать, выяснять его мотивы, причины, ход преступных действий…

– Вы, консультанты, борцы с нечистью и нежитью, – продолжал брат Бартоломео, – неужто вам по вкусу убивать человека, собравшись тут такой толпой?

– Вы замучили и шестоко убили одного из нас, – холодно ответила мисс Эттингер.

– И потому вы мне мстите? А вы, церковник, – чернокнижник обернулся к кардиналу, – богомольный святоша, вы будете спать после этого спокойно?

Кардинал вперился в бывшего сотрудника плотоядным взглядом и удовлетворенно изрек:

– Аутодафе. Не будем тратить время на официальную часть, тем более что я не намерен способствовать вашему раскаянию, отпускать вам грехи и тем самым давать надежду на Царство Божие.

– Католик, – с отвращением выплюнул Бартоломео. – Вы, католические вши… – Он посмотрел на Редферна. – Но вы-то должны меня понимать!

– От природы вам достался удивительный, редкий дар, – сказал Энджел. – Вы сами выбрали, на что его растратить.

Чернокнижник перевел взгляд на Маргарет, но девушка улыбнулась так зловеще и отчужденно, что он наконец заткнулся.

– Перед аутодафе недурно бы вытащить из него все, что он знает о своих уцелевших подельниках, – сказала Джен. – К тому же мне нестерпимо хочется содрать с него шкуру! Давайте я начну?

Чернокнижник сглотнул и отполз подальше.

– Не думаю, что почти шестьдесят тысяч погибших хоть как-то тяготят вашу совесть, – произнес Натан. – А потому не вижу смысла затягивать.

– Зачем вы влезли не в свое дело? Никто бы не погиб, если б вы не вмешались, а мы бы черпали оттуда, как из бездонного колодца!

– Никто, кроме тех, кого вы убили при подготовке вашего подвига?

Брат Бартоломео облизнул губы:

– Неизбежны мелкие жертвы перед тем, как…

– Перед тем, как вы собрались облагодетельствовать человечество?

– По крайней мере, оно узнало бы, что существует нечто иное! – Глаза инквизитора под опухшими веками блеснули. – И узнало бы, кто сможет его защитить!

Редферн громко фыркнул.

– Логично, – заметил Бреннон. – Вы бы провертели дыру, в которую перла бы нечисть, и героически спасали бы тысячи жизней, пользуясь силой с той стороны. Неужто все это – только ради власти?

– Если он скажет, что ради величия Церкви Христовой, – я его удавлю голыми руками! – прорычал кардинал.

– Нет, – с усмешкой отвечал Бартоломео, – церковь не учитывается в этом уравнении.

– Власть, – повторил Бреннон. – Богатство, вечная молодость, а главное – полная безнаказанность. Вы щедро раздавали обещания своим сообщникам, и после демонстрации пары-тройки фокусов они вам верили.

– Вы в этом отношении ничем не отличаетесь от меня, – едко отозвался экс-инквизитор. – Ваши консультанты – просто ходячие дрессированные мертвецы. А эти две…

– Давай, скажи еще что-нибудь, – промурлыкала ведьма. – Дай мне повод!

– Я предоставляю вам последний выбор. – Комиссар на несколько шагов брезгливо отступил от чернокнижника. – Назовите всех сообщников, которые, по-вашему, еще уцелели, и умрете быстро. Если откажетесь, будете умирать так, как того заслуживаете.

– А вы считаете себя вправе решать? – сипло прошептал Бартоломео. – Ведь вы точно праведник!

– Куда уж мне. Ну так?

Чернокнижник молчал, тяжело дыша, пока наконец не просипел:

– Отчего бы вам не использовать телепатию, а?

– Нет, – тут же произнес пироман. – Не вздумайте.

– Почему? – нахмурился комиссар.

– Потому что не существует способа прочесть только одну мысль или воспоминание, отделив их от всего остального. Человеческое сознание не пирог, чтобы разделить его на части и рассматривать по отдельности.

– Гм, так, значит, на этой уйдет много времени?

– Дело не во времени. Тот, кто будет допрашивать его с помощью телепатии, практически сольется с ним воедино, и я не знаю, сможем ли мы отделить их друг от друга. Что дает этой твари шанс, который