Ли Юй молчала несколько секунд, затем подняла голову и, посмотрев на меня, тихо произнесла:

— Юнь Си… Мама всегда была мудрой и давала мне советы, когда я говорила с ней в Пекинском разломе. Если она сказала, что вы всё поймёте, когда придёт время, значит, так и будет.

За окном окончательно стемнело. Где-то вдали раздался одинокий крик ночной птицы — словно эхо грядущих сражений. Я подошёл ближе и взял её за руки:

— Обещаю: я не позволю тебе погибнуть.

— И я тоже буду всегда рядом, — возле нас на колени опустилась Елена и взяла за руки.

В этот миг между нами троими словно возникла незримая связь — хрупкая, но уже неразрывная. Мы стояли, соединив руки, и в этом простом жесте было больше силы, чем во всех заклинаниях и барьерах мира.

— Значит, мы будем сражаться вместе, — сказала Ли Юй, и в её голосе впервые за этот тяжёлый разговор прозвучала твёрдость.

— Вместе, — подтвердила Елена, сжимая наши ладони.

Я кивнул, чувствуя, как в груди разгорается огонь решимости. Да, впереди неизвестность. Да, нас ждут испытания, которых мы ещё не можем представить. Но теперь мы не одни.

— Тогда начнём готовиться, — произнёс я. — Время не ждёт.

Глава 9

Несмотря на глубокую ночь, спать я не собирался. Тьма за окном казалась живой — она пульсировала, шептала, будто напоминая: время не ждёт, а судьба мира не терпит промедления.

— Оставайтесь дома. Отдыхайте и набирайтесь сил, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.

Ли Юй по-прежнему пребывала в подавленном состоянии — новости о Юнь Си ударили в самое сердце. Её бледное лицо, застывший взгляд, едва заметная дрожь пальцев — всё кричало о боли, которую невозможно унять словами.

Я понимал её. Более чем.

Она рассказывала мне однажды, что с самого детства помнила лишь Вэй Чжэньлуна. Но он никогда не относился к ней по-отечески. Ни тепла, ни ласки, ни даже простого участия — только холодный расчёт и отстранённость. Ли Юй всегда знала: он чужой. Не отец. Просто человек, который держал её рядом, превращая в бездушную убийцу собственных врагов.

Теперь же выяснилось, что настоящая мать всё это время была рядом — но в иной ипостаси. Юнь Си. Та самая женщина из Пекинского разлома, которая угощала её кофе, слушала, давала советы… И всё это время хранила тайну — свою и её судьбу.

Елена осторожно приобняла Ли Юй, положив руку на плечо. Та не отстранилась, но и не ответила на прикосновение — словно была где-то далеко, в лабиринте воспоминаний и невысказанных вопросов.

Я задержал взгляд на обеих. Одна — сломлена откровением. Другая — пытается быть опорой, хотя сама едва держится.

Но мне нельзя было поддаваться сочувствию. Не сейчас.

Время истекало.

— Я должен идти, — сказал я, уже открывая портал. — Есть вещи, которые нельзя откладывать.

— Куда? — тихо спросила Елена, оборачиваясь.

— Надо решить окончательно вопрос с Михаилом и Ярославом. Союзники они мне или тоже решат предать, как их предок моего предка.

Ни одна из них не попыталась остановить меня. Они понимали: теперь события будут лишь ускоряться, неумолимо катясь к неизбежной развязке.

Из портала я вышел в тронном зале и сразу полностью заблокировал периметр территории дворца, а следом — и сам дворец. Теперь без моего ведома никто не войдёт и не выйдет.

Когда я прописывал в защитном контуре Ярослава и Михаила, то сделал одну маленькую поправку — о ней я никому не сказал. Мой приказ стал приоритетным: даже император Михаил не сможет отключить защиту. Только я.

Убедившись, что дворец надёжно изолирован, я опустился в кресло возле трона и достал амулет связи.

— Доброй ночи, император. Жду вас и Ярослава в тронном зале, — произнёс я, активируя связь.

— Что случилось, Александр? — раздался сонный голос Михаила.

— Приходите — всё узнаете, — коротко ответил я и прервал соединение.

Первым появился Михаил — в ночной пижаме, с растрёпанными волосами. В этот час он выглядел не как властелин империи, а как обычный парень, которого выдернули из тёплых объятий сна.

Следом в тронный зал ворвался Ярослав. Его глаза горели гневом, кулаки были сжаты.

— Это ты заблокировал территорию дворца и сам дворец⁈ — выпалил он с порога, устремив на меня взгляд, полный негодования.

— Да, — спокойно ответил я, выдерживая его взгляд. — И у меня есть на это веские причины.

Михаил перевёл взгляд с брата на меня, затем осмотрелся, словно пытаясь уловить признаки угрозы.

— Александр, ты понимаешь, что творишь? — наконец произнёс он, и в его голосе уже не было сонливости — только холодная настороженность. — Это же дворец императора. Ты не имеешь права…

— Имею, — перебил я, продолжая сидеть в кресле. — Потому что сейчас речь идёт не о правах и протоколах. Речь идёт о выживании.

Ярослав шагнул вперёд, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки:

— Выкладывай. Что ты узнал?

Я выдержал паузу, давая им ощутить всю тяжесть момента. Затем медленно произнёс:

— У нас есть проблема. Гораздо серьёзнее, чем мы предполагали. И чтобы её решить, мне нужны ваши полная поддержка и доверие. Прямо сейчас.

В зале повисла напряжённая тишина. Даже свет магических светильников будто замер, прислушиваясь к нашим словам.

— Князь, ты можешь нормально всё рассказать и объяснить, что тут происходит? Почему ты заблокировал территорию дворца и сам дворец? — Ярослав снова начал закипать.

— Потому что сёстры уже начали свой ход. И следующий удар может быть смертельным, — я обвёл их взглядом. — Мне нужно действовать быстро.

— И что это значит? — хрипло спросил Михаил, усаживаясь в кресло напротив меня.

— Сёстры? — спросил Ярослав, тоже опускаясь в кресло. — Какие сёстры?

— Юнь Си, Мария и Айра. Они — демиурги из другого мира, — коротко ответил я, внимательно наблюдая за братьями.

Михаил побледнел. Ярослав резко выдохнул, словно от удара. Они переглянулись.

— Юнь Си — это та, которая делала тебе кофе в Пекинском разломе? А Мария — твоя нянька? И кто такая Айра? — спросил Михаил.

— Да. Юнь Си из Пекинского разлома, Мария — моя бывшая нянька, королева Беловежской пущи, а Айра — их старшая сестра, королева леса, живёт в Уральской священной роще, — я не сводил взгляда с братьев, но в их головы пока не лез.

— Хорошо, — Ярослав посмотрел мне в глаза, — но я не понимаю, почему ты заблокировал дворец и территорию, явившись к нам ночью?

— Вы знаете, кто был вашим предком, кто основал ваш род и посадил его на престол Российской империи? — я