— Пока нет, товарищ командующий, но на первый взгляд чувствительные.

— А ты теперь остался безлошадным?

— Да безлошадным, — ответил комбриг Лукину и тяжело вздохнул.

Последние три танка бригады, два Т-26 и один Т-34, были сожжены немцами в ночном бою, на улицах села Святово.

— Николаенко жалко, — сказал комбриг, — лучший экипаж в бригаде был. И ведь почти выбрался. Уже считай на околице был, как немцы сзади влепили. И сразу остатки боекомплекта сдетонировали. Танк как свечка полыхнул. Никто не выбрался.

— Ладно, мы за твоего Николаенко знатно отомстили. И ещё отомстим. Нам бы только до своих добраться. Немчуры сегодня ночью в этом самом Святово знатно набили. Врасплох застали. Кто из них жив остался, потом долго эту самую ночь вспоминать будет. А может и так выйти, что и вовсе её не забудет. А насчёт танков не переживай. Соединимся с нашими — ещё лучше получишь. Это я тебе обещаю.

Лукин вновь поморщился ощутив рвущую боль в руке. Надо же! Похоже, что кость перебита. Чёртов осколок!

Им удалось в ночном бою разметать немецкие части, занимавшие Святово, проскочить через дорогу и углубиться в лес. Сейчас главной задачей было оторваться от преследования, которое неизбежно должны организовать немцы, взбешённые потерями, которые понесли их войска в Святово. К счастью, пасмурная погода была им на руку. В такую погоду немцы не очень-то и летают. А значит, шансы уйти от преследования противником значительно увеличивались.

Лукин бросил взгляд на двигающуюся по лесной дороге колонну. Заметил сорокапятимиллиметровое орудие, которое тащила упряжка из трёх лошадей.

— Молодцы артиллеристы, — подумал Лукин, — вытащили своё орудие.

Он качнул своей правой рукой и едва сдержал стон. Надо же, как не повезло ему ночью. Проклятый осколок! Перебил ему руку в самый неподходящий момент! Хотя почему не повезло? Возьми этот осколок чуть выше, то не сидел бы сейчас генерал-лейтенант Лукин на этом пне и не смотрел на проходящие мимо него войска. В лучшем случае его тащили бы на носилках, а в худшем…

— Товарищ командующий, как вы себя чувствуете? — услышал он голос своего адъютанта.

— Нормально я себя чувствую, — ответил он ему не поворачивая головы.

— А рука болит?

— Болит.

— Может быть вам сесть на повозку?

— Лучше всего на мою эмку. Но чего нет, того нет. Сгорела та эмка при бомбёжке. Ладно хватит сидеть, — произнёс Лукин и поднялся с пня. — Пошли вперёд. А то видишь, мы уже отставать начали. Скоро вообще одни-одинёшеньки в этом лесу останемся.

Прежде чем начать идти, Лукин прислушался. С востока по прежнему доносились глухие раскаты канонады.

Товарищ командующий, — услышал я голос генерала Болдина.

— Слушаю тебя, Иван Васильевич, — повернулся я к нему.

— Пришла радиограмма от Лукина.

— И,что в ней?

— Группе Лукина удалось в боем перейти дорогу в районе села Святово и углубится в лес. Но сам Михаил Фёдорович получил ранение.

— Тяжёлое?

— Ранен в руку. Осколком. Подробностей в радиограмме не приводится. Ну кроме тех, что он держится на своих ногах.

Я задумался. В той иной реальности Лукин при пленении был ранен в руку и ногу. Нога у него была ампутирована.

— Вот, что, — сказал я Болдину, — необходимо самым срочным образом эвакуировать Михаила Фёдоровича в тыл. Немедленно пошлите радиограмму. Это приказ командующего фронтом. Никакие возражения не принимаются. Пусть, как только оторвутся от немцев, готовят посадочную площадку. Вам ясно?

— Ясно, Иван Степанович.

— Для полёта в тыл немцев выделить лучшего лётчика. Понятно?

— Понятно.

— Тогда исполняйте.

— Есть.

Болдин вышел из комнаты. Я сел за свой стол и подумал:

Надо сделать всё возможное, чтобы хотя бы здесь личная и военная судьба Лукина сложилась совсем иначе. Такие генералы, как он, под ногами не валяются. По сути, он уже сейчас готовый кандидат на роль командующего фронтом. Михаил Фёдорович просто обязан внести куда больший вклад в дело нашей будущей победы.

Я подумал и снял трубку телефона, решив позвонить Мичугину.

— Фёдор Георгиевич, необходимо срочно подобрать лучшего лётчика по ночным полётам для вылета в тыл противника. Речь идёт об срочной эвакуации Лукина. Да, Михаил Фёдорович ранен. Я отдал приказ о его эвакуации. Так что надо озаботиться этим вопросом. В общем, ты понял меня? Ну и хорошо.

Положив трубку обратно, я опять задумался. В полный рост вставал вопрос о переносе КП фронта дальше в тыл. Фронт слишком опасно приблизился к месту его дислокации. Всякое может случится. Не дай Бог, выйдет как у Ерёменко, у которого КП Брянского фронта атаковали немцы. Надо было звонить Шапошникову и решать с ним этот вопрос, не откладывая его в долгий ящик.

— Восьмая и двенадцатая танковые дивизии прямо с марша вводятся в бой, мой фюрер, — говорил фон Бок в трубку телефона, — я уверен, что после этого оборона большевиков быстро рухнет.

— Я тоже надеюсь на это Бок, — услышал он голос Гитлера, — учтите, в ваше распоряжение дан максимум возможного. Максимум! Имея в своём распоряжении такие силы, вы просто обязаны разгромить русских!

— Да, мой фюрер.

— Что у вас происходит в районе Брянска?

— Попытки русских вырваться из котла успешно пресекаются нашими войсками. Захвачено много трофеев.

— Бок, Гальдер доложил мне о значительном увеличении железнодорожных перевозок русских на Московском направлении. Вам известен этот факт?

— Да, мой фюрер.

— То есть вы прекрасно понимаете, что благодаря тому, что вы столько времени не можете прорвать фронт русских, они не только начали отводить свои войска на восток, оставив вас, Бок, фактически с носом, но и начали перебрасывать свои резервы под Москву. И теперь у меня возникает совершенно естественный для такой ситуации вопрос. А сможете ли вы разгромить эти резервы русских?

— Мой фюрер, у меня нет никаких сомнений в том, что это удастся мне, — произнёс твёрдым голосом фон Бок.

— Хорошо, — и как, это было обычным в последнее время, Гитлер, не прощаясь, прервал разговор и повесил трубку. Очевидно, таким образом он выказывал своё нерасположение командующему группой армий «Центр».

От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. https://author.today/reader/614778/5869645

Глава 15

Дневник генерал — фельдмаршала Бока.

Запись от 11 октября 1941 года.

Утром поступает запрос Главного командования сухопутных войск о том, как я представляю себе дальнейший ход операции. Ответ подготовлен.

Котлы севернее и южнее Брянска сужаются…

Пехотный полк «Великая Германия» — согласно приказу — переброшен через Брянск и подтянут ко 2-й танковой армии Гудериана. Мне же кажется, что этот полк был