Во дворе меня уже ждал кучер. Пожилой мужик с окладистой бородой, в тулупе и высокой шапке, лениво пощёлкивал кнутом, дожидаясь, пока я сяду в пролётку.

— В академию, барин? — спросил он, когда я забрался внутрь.

— Да. И побыстрее, если можно.

— Отчего ж нельзя? Можно, — кучер тряхнул вожжами, и лошади тронулись.

Москва днём оказалась совсем другой, чем вчера. Шумной, суетливой, яркой. Извозчики перекрикивались, разносчики зазывали покупателей, бабы в платках торговали калачами. Где-то играла шарманка, где-то пели пьяные голоса — ещё с ночи не проспались. Пролётка ныряла в переулки, выскакивала на широкие улицы, и я вертел головой, пытаясь запомнить дорогу, но быстро сбился.

Минут через сорок мы остановились перед массивным зданием в классическом стиле. Колонны, широкие ступени, герб империи над входом. Московская Императорская академия — младшая сестра столичной, но выглядела внушительно.

Я расплатился с кучером, поднялся по ступеням и толкнул тяжёлую дверь.

Внутри пахло воском, бумагой и лёгкой затхлостью, как во всех старых учебных заведениях. Коридоры гудели голосами — студенты сновали туда-сюда с книгами и тетрадями, где-то звенел звонок.

Я поймал за рукав пробегавшего мимо молодого человека в форме.

— Простите, где мне найти секретаря ректора?

— По регистрации? — парень окинул меня быстрым взглядом. — Третий этаж, налево, до упора. Там очередь будет, не ошибётесь.

Я поблагодарил и пошёл по лестнице.

Очередь действительно была. Человек двадцать юношей и девушек — кто с родителями, кто сам — толпились у двери с табличкой «Регистрация на вступительные испытания». Я встал в хвост и приготовился ждать.

Смотрел по сторонам. Лица у всех были разные. Кто-то взволнованный, кто-то нарочито спокойный, кто-то шептал заклинания себе под нос, явно повторяя в последний раз. Вон тот парень, в дорогом сюртуке, явно из богатой семьи, смотрит на всех свысока. А девушка в скромном платье, сжавшая в руках потрёпанную книгу, наоборот, вжимается в стену, будто надеется стать невидимой.

Через полчаса дверь открылась, и сухой, высокий человек в очках прочитал список. Моя фамилия прозвучала где-то в середине. Я вошёл

в комнату, заполнил какие-то бумаги, и мне выдали номер — деревянный кругляш с выжженной цифрой «43».

— Ваш экзамен через час, — сухо сказал секретарь. — Пройдите в зал ожидания. Когда назовут ваш номер — зайдёте в экзаменационную комнату.

Я вышел обратно в коридор. Час. Можно было посидеть, полистать блокнот, но голова отказывалась воспринимать буквы. Вместо этого я пошёл бродить по академии.

В одном из коридоров наткнулся на большое помещение со стеклянными стенами. Внутри было полно студентов. Они сидели на скамейках вокруг огороженной площадки, и я понял — это учебная арена. Как раз начиналось что-то интересное.

Я пристроился с краю, никем не замеченный.

На арене стояли двое. Первый — высокий, самоуверенный, с браслетом на руке, на котором горели два камня. Второй — пониже ростом, щуплый, явно нервничающий, с одним-единственным горящим камнем.

— Начинайте! — скомандовал пожилой преподаватель, сидевший сбоку.

Высокий сразу же взмахнул рукой.

— Веларео гран!

Сгусток энергии полетел в щуплого. Тот едва успел выставить защиту — купол вспыхнул и погас, но удар принял. Щуплого отбросило назад, он покачнулся, но устоял.

— Авиано! — крикнул он в ответ, и несколько мелких камней с пола взметнулись в воздух, полетев в противника.

Высокий отмахнулся, камни отскочили от его защиты. Он усмехнулся и пошёл в атаку. Ещё один сгусток, ещё. Щуплый едва успевал ставить купола, они гасли один за другим. Потом высокий сделал обманное движение, и когда щуплый бросился в сторону, ударил сбоку.

Щуплый упал. Из носа у него текла кровь, но он поднялся и снова встал в стойку.

— Довольно, — преподаватель поднял руку. — Победитель — Громов. Проигравший получает зачёт, но в следующий раз думай головой, а не заклинаниями.

Щуплый кивнул, вытирая кровь рукавом, и побрёл с арены.

Я смотрел и понимал, что скоро мне предстоит то же самое.

Час пролетел незаметно. Я вернулся к двери экзаменационной комнаты, и вскоре назвали мой номер.

Внутри оказалось просторное помещение с высокими окнами. Посередине стоял стол, за которым сидели трое: пожилой профессор с длинной седой бородой, женщина средних лет в очках и молодой мужчина в военном мундире —