странное о том, та ли я. Они пытались уколоть меня иглой, и тогда Человек-волк спас меня.

Она вздохнула, вспомнив своего героя в маске. Эван нахмурился, но мог смириться. Когда он спасёт её от двух нападавших в облегающем комбинезоне, тогда он мог получить немного поклонения герою.

Светловолосая львица, Эйвери погладила её по волосам.

— Человек-волк ещё здесь? — спросила она с нетерпением.

— Нет, он ушёл. Он сказал, что ему нужно спасти город.

Ох.

— О.

Эйвери немного поникла.

Ганнер посмотрел на неё.

— Потому что я хотела его арестовать, — быстро добавила она, выглядя совершенно смущённой. — Потому что он мститель. Никакой другой причины.

Нелли фыркнула. Она была полностью влюблена в него.

Ганнер сосредоточился на Нелли.

— Вы сказали, что они не пытались вас ограбить или обидеть…

— Вы имеете ввиду помимо того, что они пытались уколоть меня иглой?

— Есть идеи, почему они нацелились на вас? Они хоть намекнули, что собираются делать?

Двое парней были едва в сознании после пяти раундов с Человеком-волком, но им удалось пробормотать одно слово — «адвокат».

Нелли отвернулась, и Ганнер напрягся.

— Есть?

— Возможно, — нерешительно сказала она.

Она вспомнила, когда ей было пятнадцать, и зоолог пытался убедить её родителей разрешить ему проводить на ней тесты. Когда они не сдались, он попытался похитить её. Не сработало из-за её пронзительного крика и быстрого удара по яйцам. Но после этого она стала хорошо скрывать характер своего редкого зверя.

— Это своего рода секрет.

Не обращая внимания на надутые губы Эвана, она притянула Ганнера к себе и прошептала ему на ухо.

Он выпрямился.

— Хм.

* * *

Десять лет они проводили аукционы редких оборотней, и ни у кого из них не было проблем. В этом году… блядь, что могло пойти не так, то пошло не так.

— Это не моя вина, — прошипел Кристиан, словно маленькая плаксивая девочка. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Проведи аукцион, — пророкотал Букер.

— Я не могу, мы потеряли слишком много денег — за что, мы можем сказать спасибо твоим бесполезным людям.

Букер зарычал.

— Двое, которых мы потеряли сегодня, находятся в Лос-Лобос Дженерал.

Его горилла с отвращением покачала головой — их избил какой-то урод в маске — вероятно, какой-то ботаник-фанатик. Им лучше стыдиться самих себя — за ту маленькую жизнь, что у них осталась.

— Один из наших врачей работает в штате. Она позаботится о них.

Ему заплатили огромную зарплату, чтобы убедиться, что их образцы были здоровы перед аукционами. Меньшее, что он мог сделать, это избавиться от двух неуклюжих дураков — в конце концов, они заплатили за его загородный дом в Аспене.

— Но мы всё равно должны поторопиться с аукционом.

До того, как на их складе образовалась воронка.

Не то чтобы им было что продать. Он просмотрел записи с камер наблюдения. Чертовски яркими моментами была гигантская пингвинка, которая не перестаёт плакать. Занудный мамонт-перевёртыш, пускающий слюни на идиотку пингвинку. Гигантопитек с такой же индивидуальностью, как кусок дерева. Не говоря уже о саблезубом тигре с расстройством личности — он продастся и слава богу, но не завидовал тому, кто его купит.

— Проведём. Потерпи. Забудь о черепахе — за ней будут следить АСР. Возьмите двух других, найденных доктором Джеймс. Додо будет хорош — последний, который у нас был десять лет назад, хорошо продался. Ещё несколько недель, и всё будет кончено.

Его горилла ощетинилась от тона Кристиана. Он пытался справиться с ним — обращаться с ним, как с одним из своих подлых деловых партнёров.

— Помни, мы сказали ещё один аукцион, и мы закругляемся, — проворковал Кристиан.

Букеру это не понравилось, но он был прав.

— Конечно, — сплюнул он.

— Здорово. Ты просто получи больше образцов, а я подберу покупателей. Вот увидишь — всё будет хорошо.

Глава 21

Скай взвизгнула от волнения, когда мимо её головы пролетел шар с краской. В ответ она произвела три выстрела в том направлении, откуда он прилетел.

Зейн с трепетом наблюдал, как его единорог издала боевой клич, достойный любого медведя, и преследовала напавшую на неё тринадцатилетнюю девочку. Чувствуя себя немного раздражённым после их ночных поцелуев и повышенным страхом за безопасность Скай, он нуждался в некотором освобождении. Он не был уверен, что Скай пойдёт на это, посчитав это слишком ребяческим и, возможно, агрессивным для неё, но был приятно удивлён, когда она ухватилась за такой шанс. Тем более, что она бросилась в это с ещё большим удовольствием, чем он. Заставлял ли он когда-нибудь плакать одного из их противников? Нет. Скай действительно была чем-то.

Он не должен сильно удивляться. Скай общительна и готова на всё.

«Почти на что угодно», — ворчал его медведь.

Да, их приятное ощупывание ранее в тот день было прервано, когда Скай решила, что им следует подождать и узнать друг друга получше. Очевидно, тех нескольких дней, которые они провели вместе, ей было недостаточно, чтобы просто прыгнуть с ним в постель. «Гр-р».

Нет, всё в порядке. Зейн уважал её желание. Он понимал. «Правда-правда понимал». Ему нравились синие шары.

Но видеть, как она бегает вокруг, возбуждало его. Пейнтбол не должен быть сексуальным. Коричневые комбинезоны не должны вызывать возбуждения. Тем не менее, когда играла Скай, они чертовски хорошо смотрелись. Вероятно, ему следует взять себя в руки. «Думать о не сексуальном». Ледяной холодный душ. Баскетбол. Романтические комедии. Ах да, это сработает. Зейн чувствовал, что увядает, когда представлял себе, что заперт в кинотеатре на три часа, пока герой пытается научиться любить — фу.

В конце концов, он не мог играть в пейнтбол с эрекцией. И вокруг было много детишек — его точно не нужно было называть каким-то сексуальным преступником за то, что он усердно бегает.

— Давай, тугодум! — закричала Скай. — Они уходят.

Его медведь зарычал. «Просто попробуй остановить его».

* * *

Джульетта поджала губы, изучая фотографии, сделанные Лейком. Хоук, казалось, не делал ничего плохого… но это не значило, что так и есть.

Она пыталась ходатайствовать перед судьёй о прослушивании телефонных разговоров, но этот идиот был слишком в восторге от Хоука, чтобы что-то предпринять. Он был активом для города, бла-бла-бла.

Джульетта даже пошла ещё на два свидания с этим скользким ублюдком, чтобы попытаться добиться от него чего-нибудь.

Она подозревала, что Хоук знал, что она задумала, и ему было всё равно. Он играл с ней. «Мудак». Напоминал ей о её создателе так сильно, что ей хотелось кричать каждый раз, когда он прикасался к ней.