меня, и я делаю прерывистый вдох. Жар слабеет. Уменьшаю свет над нашими головами, снова погружая нас в полумрак, и подрываюсь на ноги, тяжело дыша. Тело бьет озноб.

Взгляд Зейда опускается на мой браслет.

«Ведьма на соревнованиях Мефиры. Увлекательно. И чертовски рискованно»

Твою мать.

Гребанный бедолага.

«Бедолага?» – его пепельные брови снова взлетают вверх, и в голове снова прокатывается этот хриплый смех.

Сжав кулаки, выстраиваю знакомую стену. Она помогает от эмпатов, а значит, и от этого ублюдка тоже. Он тут же хмурится, внимательно изучая меня. Его рот приоткрывается, но он не произносит ни слова. И кажется, ублюдку это не нравится. Его челюсти сжимаются.

Мы в дерьме. По уши.

Разворачиваюсь, но вместо того, чтобы вернуться прежним путем, иду вперед в лес. Взглядом нахожу Валери и киваю ей. Мы встречаемся на уже знакомой тропе, поляна остается позади. Меня больше не волнуют ни трахающиеся феи вокруг, ни серебристая сука.

– Что случилось? – резко бросает мне Валери. – Что это нахрен было вообще?

Хороший вопрос.

– Только не злись. – бормочу, ускоряя шаг.

– В чем дело? – уже настороженней спрашивает она.

Я продолжаю идти, почти бегу по лесу, пока не достигаю моста. Мы молча пересекаем его и попадаем на другую сторону.

В голове полыхает хаос. В груди растекается ощущение, будто этот сукин сын забрал то, что я не собиралась ему отдавать. Вхожу в свое сознание. Никакого дивана. Как ему вообще удалось пробраться в мой разум? Настолько глубоко? Даже наша связь с сестрами так не делает. Мы общаемся мысленно, становимся иногда глазами и ушами друг друга. Но я ни разу. Никогда в жизни. Никого не пускала в свой разум. Это чертов храм. Все, что у меня есть. Мои знания. Мои мысли. И он так просто проник сюда и узнал то, что не должен был узнать.

Возвращаюсь в реальность.

– Этот мудак что-то сделал со мной. – почти шепотом произношу я. – Проник в мое сознание. Он никакой не бедолага. Зря мы спасли его. Надо было позволить этой серебристой суке его отмудохать.

Теперь мне хочется вернуться и засадить ему в сердце настоящий клинок. Проклятье. Нужно было оторвать ему яйца прямо там на месте. Отрезать член и затолкнуть в глотку так глубоко, чтобы он подавился.

– Что значит проник в твое сознание?

– У меня в голове есть что-то вроде комнаты. Игровая. – рассеяно объясняю я. – Там все. Мои воспоминания, мои знания. Технически такое место есть у всех в голове, но я сделала из него что-то вроде библиотеки. Так легче хранить информацию…

– Ближе к делу.

Я останавливаюсь и смотрю сестре прямо в глаза.

– Зейд. Этот отброс. – мой голос срывается. – Он теперь знает, кто мы. Знает о Триаде. Знает о камне. Он знает все.

Кончики волос Валери вспыхивают искрами, но тут же гаснут. Хвала богам, всем вокруг не до нас

– Твою мать. – выплевывает сестра, стиснув кулаки.

11

Врываюсь в нашу комнату и на ходу снимаю с себя это чертово платье. Подлетаю к комоду и достаю свои кожаные штаны, рубашку и корсет. Судорожно натягиваю на себя одежду, прокручивая в голове события последнего часа снова и снова.

– Так, без паники. – подает голос Валери впервые с момента, как я сообщила, что мы в полной заднице.

С первого этажа доносится приглушенный гул музыки, голосов и веселья. Впрочем, как и во всем Эларисе.

Отбрасываю волосы назад, затягивая корсет на груди потуже.

– Кто паникует? – бормочу себе под нос. – Я не паникую.

Руки дрожат. Проклятье.

Валери смотрит на меня с явным недоверием.

– Черт. Да. Я паникую. – натягиваю сапоги. – Немного.

А кто бы не паниковал на моем месте? Хватаю мешочек с открытого ящика и достаю свои клинки. Пристегиваю сразу два к своим бедрам с разных сторон.

– Что ты делаешь? – хмурится сестра.

Пожимаю плечами.

– Мне так спокойней. – протягиваю ей сумочку, где и ее оружие хранится.

Всего секунду она медлит, просто смотрит на нее, затем на меня, следом с пониманием кивает и забирает сумку, тут же начиная доставать свое оружие. Хоть в чем-то мы похожи. Нашим душам в разы спокойней с острыми предметами поблизости.

– Так, нужно подумать. – говорит Вал, закончив прицеплять оружие к груди и бедрам.

Опускаюсь на край кровати, прикрыв лицо руками.

Боги, мы в заднице. В глубокой беспросветной заднице. Сколько не думаю о возможных вариантах, ни один не кажется мне достаточно благоприятным. Хотя…если быть откровенной, один все же отдает легким налетом надежды. К сожалению, не для меня.

– Мы не можем покинуть Эларис, пока ты участвуешь в соревнованиях. – спокойным голосом начинает сестра.

– Мы не можем. – выпрямляюсь, подняв на нее глаза.

Она отбрасывает сумку в сторону, нахмурив брови.

– Но ты можешь. – продолжаю, и ее волосы снова вспыхивают. – Ведьма, которая проникла в Эларис, чтобы поучаствовать в соревнованиях это одно, а Верховная глава ковена, нарушившая закон, переступив границу это совсем другое. Если Америда узнает…

– Нет. – тут же обрывает меня Валери, опустившись на стул прямо передо мной. – Это даже не обсуждается.

Стискиваю кулаки.

– Ты знаешь последствия. Ты сама мне о них говорила. Само наше присутствие здесь это нарушение закона. Но присутствие главы это объявление войны. Твое присутствие.

Валери смотрит на меня долгие несколько секунд, не моргая. И на это короткое мгновение я перестаю дышать. Черт, я не хочу оставаться одна. Снова. Боги знают, как я это терпеть не могу. Однако я не настолько эгоистична, как все думают. Я втянула нас в это дерьмо, и если для меня уже поздно, то для Валери еще есть шанс.

Она слишком важна для грядущей войны. Ева не раз об этом упоминала. Валери ключ ко всему. Она не должна здесь оставаться только потому что ее сумасшедшая младшая сестра снова залезла в беспросветную задницу и…

– Ты правда думаешь, я смогу тебя здесь оставить? – вдруг произносит она, и с моей груди будто спадает тяжелый груз.

Нет.

– Да. Потому что я не оставила тебе выбора. Из-за меня мы попали в эту передрягу с самого начала. Из-за меня этот утырок теперь знает, кто мы. Он знает даже об артефакте, Валери.

Наши глаза встречаются, и она вдруг говорит то, чего я совсем не ожидаю:

– И что?

Два коротеньких словечка, и мой мозг дает сбой.

– И что? – эхом повторяю, не веря в то, что именно она это только что сказала.

– Да, и что? – безразлично пожимает плечами. – Ты защищена, пока участвуешь в соревнованиях, разве нет?

Киваю, сдвинув брови.

– Но ты…