Пытаюсь дернуться и понимаю, что зафиксирована. На лице маска, чулком надетая на голову. Такая, где есть дырка только для рта.

Рот свободен, но расширен железкой. Кричать могу, но что-то сказать — нет.

Лежу на животе на чем-то твердом, как стол. Руки связаны за спиной, грудь и бедра — в строгой фиксации. Ноги разведены в стороны и к чему-то привязаны. Как бы я ни дергалась — все бессмысленно. И главное — вокруг тишина.

— Ааа, — кричу, но ответа мне нет.

Становится страшно. Я в незнакомом месте, ничего тут не знаю. Одно дело просто трахаться, а другое — лежать связанной, с завязанными глазами и в полной тишине. Сейчас может быть всякое, никто не знает что это за человек и что у него на уме.

Еще и поругалась с Анькой! Она не будет меня искать. Так хоть какой-то бы кипиш был поднят, но теперь — все потеряно, последняя ниточка оборвалась.

— Ааааа, — кричу громче. Мне надо, чтобы меня услышали до того, как придут и убьют. Или, чего хуже, сдадут в рабство и буду я вечно обслуживать члены и задницы.

Тихо. Я даже не могу пошевелиться, даже думать о том, чтобы снять повязку — никак.

Прислушиваюсь, вроде слышу чье-то дыхание. Я здесь не одна?

— Аааа, ааааа, — кричу и чувствую, как срываюсь на слезы.

Вспоминаю про наш разговор и покрываюсь мурашками. Так вот что он имел в виду под игривым словом «сюрприз»?

Пытаюсь посильнее дернуться, слышу скрип, шаги и ощущаю болезненный удар плетью.

«Слава богам!!! Я не одна!»

Меня обожгло больно, до мороза и дрожи, но эта боль родила во мне приятное чувство уверенности, что все хорошо.

Еще раз стегает, уже выше. Чувствую, как кончики плети касаются области ниже лопаток. Невольно свожу их и ощущаю на них пристальный взгляд.

Еще удар! Уже не вою. Просто терплю, как покорная слуга.

* * *

Господин отходит. Слышу, он что-то берет.

Скрежет и легкий запах серы, он что-то зажег.

Зачем???

Секунда, вторая… Резко вздрагиваю и пытаюсь сбежать со стола.

Капля раскаленного воска!

Больно!

Он продолжает капать на меня по разным точкам. Капля на бедро, потом на спину ближе к шее, около лопатки и потом как капнет туда, где больней всего!

— Аааа, — я завыла, когда капля горячего воска коснулась кожи прямо около промежности. Господин почуял, что я неплохо терплю боль и теперь испытывает меня.

Да, он проверяет что я могу, а чего испугаюсь. Я вижу, что он все держит под контролем, но я все равно боюсь.

Еще капля. На поясницу. Вздрагиваю и пытаюсь вертеться, но куда там? Толку все равно нет. Даже повернуть голову не могу, грудь сильно прижата к поверхности.

Он кладет свои пальцы мне в ладонь. Я знаю, что если плохо — я не сожму их.

Сейчас мне нормально, а потому сжимаю дважды. С силой, как и положено чтобы показать, что все хорошо.

Мне не совсем по нраву такие игры, но раз уж началось — я пойду до конца. Мне интересно испробовать на что я способна. В конце концов, борцов я тоже испугалась и чуть деру не дала.

Кажется, игры с воском закончены. Господин отходит и берет что-то еще.

Сердце учащенно бьется. Эта сессия не из легких, но и я уже не та, что была в прошлый раз.

Он опять рядом, вздрагиваю на каждый шорох. Кажется, он стоит у меня между ног. Значит, я лежу не на столе, а на каком-то специальном приспоблении.

Влажным пальцем он трогает мою анальную дырочку. Смазывает, слегка давит, но не вводит внутрь. Значит, введет что-то другое и явно побольше.

Вздрагиваю, ощутив попой холод металла. Круглая металлическая головка, а потом длинная палка входит мне в зад.

Крюк! Он засунул мне крюк в попу.

Чувствую натяжение, он фиксирует его к ошейнику, который, похоже, уже есть на мне. Цепляет и заставляет не двигаться, даже не мотать головой. Каждое мое движение теперь сопровождается саднящей болью в попе.

Больно и страшно, но хорошо!

Мне понравилось чувство в попе, но маска с закрытыми глазами и ограничение — как-то не мое.

Он трогает мою попу, мнет ягодицы. Чувствую в его руках силу, которую даже немного боюсь.

Чувствую кожей попки его скользкую головку. Он дрочит глядя на то, как я связана и как лежу перед ним.

Его член касается моего клитора. Вспыхиваю, как спичка и что есть силы кричу.

Да! Я хочу этого! Дай мне хоть немного оргазма! Хоть самую малость, хоть помани им, а то я просто сойду с ума…

Он вставляет член в киску и сходу начинает быстро двигаться. Он возбужден, я тоже, нам обоим хочется одного — насладиться сполна и кончить.

Его наслаждение — доминанта и контроль, моя — сладость подчинения мужской власти.

Я дергаюсь в такт его фрикциям и размышляю: что сейчас не то? Он груб, властен, строг — как мне и надо. Секс безопасный, он все контролирует, как и положено надежному верхнему в БДСМ.

Но что-то не то для меня, и все тут. Не нравится, не хочется, не…

Он вынимает из киски и подносит ко рту. Чувствую свой собственный запах и с неохотой облизываю.

Да, это подчинение, бесспорно. Но я хочу другого… Чего-то томящего, мучительно сжигающего, яркого, пламенного… Но не такого.

На автомате облизываю, но мужчине этого мало. Он хочет горловой трах, а потому начинает поступательные движения. По факту, мой рот — просто уютное местечко для его члена. А потому замираю, стараюсь не сжимать челюсть и просто не двигаться — лежу с открытым ртом и пытаюсь поймать кайф.

Не ловится! Может, я что делаю не так.

Шевельнусь — и яркая боль в попе. Тянет, сжимает, немного жмет. Колечко попки плотно обнимает железяку.

Я поняла, что по нраву господину полное обезличивание меня. У меня нет глаз и я не могу двинуться. Поначалу мне казалось будто и не слышу, но нет, это он просто пугал. Сидел тихо и смотрел, как мне страшно.

В моей попе крюк — чтобы не двигалась. И я действительно лишаю себя движения, потому что сама себе делаю больно. А я так не хочу.

Он придерживает мою голову, фиксируя. Вгоняет поглубже в рот и заставляет терпеть. Если начну давиться — мне же хуже, придеться дергаться и выть от боли в заду.

Я люблю, когда попке немного больно. Но