конвульсиях.

Моцарт играл на пианино, пальцы танцевали, голова запрокинута, глаза закрыты в экстазе.

Монстр рухнул навзничь в траву — Флаффи-младший и я упали вместе с ним.

В траве Флаффи-младший вцепился ему в горло. Я подняла свои кинжалы высоко, израненная спина кричала в знак протеста, когда я вонзила их. Черная жижа брызнула, когда я ударила снова и снова.

Остановившись, я вытерла кровь со своего лица предплечьем.

Титан был безжизненным подо мной, изуродованным месивом колотых ран. Его правая рука висела под углом, лицо опухло и покрыто укусами змеи, изо рта капала пена.

Дрожащими руками я нашарила пояс, пальцы все еще покалывали.

Боль в спине медленно превращалась в огонь. Титановые наручники не отстегивались. Слезы текли по моему лицу, и видеть становилось все труднее, когда я возилась с наручниками.

Хруст.

Флаффи-младший зарычал, вставая на ноги рядом со мной.

В нескольких футах голова другого Титана встала на место. Он сел, пустая, разодранная полость там, где раньше было горло.

Нет. Нет. Нет.

Титан встал во весь рост, заслоняя небо.

Крылья расправились.

Я бросила глупые наручники и попыталась встать на ноги, застонав, когда моя спина пульсировала от боли.

Была доля секунды — вспышка крыльев — темнота взорвалась.

Воздух свистнул, и мой желудок упал, ужасное давление на руках, свежее жгучее ощущение пронеслось по моей спине.

Титан врезался в меня.

Две когтистые руки обхватили мои бицепсы. Его чудовищное лицо зависло передо мной, когда он держал меня — и я поняла, что мы летим прямо в воздух.

Я закричала.

Титан открыл рот, издавая хриплый свистящий звук, когда мышцы его израненной шеи сократились.

Лай Флаффи-младшего стал отдаленным. Никс был там с ним, все еще обернувшись вокруг павшего Титана.

Мои волосы хлестали меня по лицу.

Изуродованные черные крылья свистели, когда они накачивали воздух, и мы пронеслись мимо вершины Колизея, мчась к серым облакам.

Я посмотрела вниз, голова болталась от силы.

Люди толпились на краю улицы напротив парка, вглядываясь вверх, словно все вышли посмотреть, как я сражаюсь с Титаном. Множество камер было направлено на меня.

Толпа превратилась в маленькие точки, когда мы взлетали выше.

Мои уши заложило, когда давление и температура резко упали.

Титан сжал руки вместе, раздавливая меня. Не было возможности пошевелиться, не было возможности заразить его моей кровью.

Я хрипела, когда черные пятна заполнили мое зрение. Чарли, Хелен и Церера ждали моего возвращения на виллу.

Чаша Колизея становилась все меньше.

Ничего не осталось. В прошлый раз, когда я была в ловушке, у меня был вариант телепортироваться. Теперь нечего было делать, кроме как... Подождите. Могла ли я?

Мое нутро говорило «нет», мои травмы были слишком серьезны.

Титан сжал сильнее, и мои кости затрещали, когда я закричала громче.

Ты все равно умрешь.

Я сосредоточилась на бетонном шахматном столике посреди парка.

Почему бы и нет.

— Домус, — крикнула я.

Все потемнело.

Мы врезались в пустой стол — когтистые руки отпустили меня, и бетон сломался под нами.

Везде был дым. Боль. Колизей снова возвышался надо мной.

Шахматные фигуры впились мне в руки, когда я слепо ползла сквозь дым. Кашляя и скользя по крови, невообразимая агония терзала мой позвоночник.

Флаффи-младший бросился на Титана, когда он поднялся рядом со мной.

С нефокусированным зрением я поднялась на ноги.

Пожилые люди таращились, сбившись в тесный круг.

— Убирайтесь отсюда! — Я не слышала своего голоса из-за звона в левом ухе.

Люди оставались застывшими, сжавшись от страха вокруг пожилой женщины с короткими колючими седыми волосами. — Лючия, — кричали они, касаясь ее покрытой красным кожи. Кровь.

Через ее грудь прошел длинный порез. Кусок бетона рассек ее.

«Были ли человеческие жертвы предотвратимы?» — Персефона держала меня за плечи, крича мне в лицо.

Я рухнула на колени рядом с Лючией. Наклонившись, я отчаянно собрала куски ее разорванной рубашки и прижала их к ране.

Моя грудь болела, когда я пыталась остановить кровотечение.

Она что-то сказала, но я не могла расслышать.

Я ничего не видела; паника, отчаяние и истощение били по мне. Я прижала покалывающие пальцы к ее груди, словно это могло спасти ее.

Группа рыдала и скандировала на латыни.

Визг.

Волосы на затылке встали дыбом. Задыхаясь от раскаяния, я закричала: — Давите на рану! — когда поднялась на ноги и пошатнулась прочь.

Это моя вина.

Я должна была защитить остальных.

Спотыкаясь, я повернулась туда, где Флаффи-младший все еще атаковал первого Титана. Все было в тумане.

— Salvator! — крикнул старик на латыни позади меня. Спаситель.

Колени подогнулись, я наклонилась и меня вырвало, не в силах справиться с агонией, пронизывающей меня.

Второй Титан поднялся из разрушенного стола.

Я вытерла желчь со своих окровавленных губ.

Ты пережила испытание. Это ничто.

Первый Титан издал отвратительный визг и силой отшвырнул Флаффи-младшего — он взвизгнул, катясь по газону ко мне в белой вспышке, затем встал на четвереньки рядом со мной.

Никс слабо прошипел откуда-то поблизости.

Сгорбившись, я полезла в карман. Куски изуродованного металла наполнили мою руку, когда я вытащила то, что было пейджером Августа — он был полностью раздавлен. Я бросила кусочки на траву.

Нечего было больше делать.

Оба Титана встали выше, их кости с хрустом возвращались на место.

Вслепую я схватила дополнительную кобуру, которую дал мне Харон — я вытащила Спартанский пистолет левой рукой и охотничий кинжал правой.

Никс заполз мне на плечи.

Титаны крались к нам.

Принятие нахлынуло. Я не могла далеко уйти, но я все еще могла попытаться.